PopularEditorialNew
BestОбсуждаемое

Звёздные судьбы: Владимир Джанибеков

1
credit: roscosmos.ru

Владимир Александрович родился 13 мая 1942г. в посёлке Искандер, в 80 км от Ташкента, ныне на территории Республики Узбекистан, в семье Александра и Евдокии Крысиных. Позже он возьмет фамилию первой супруги — Лилии Джанибековой. Имя своё он получил в честь старшего брата, умершего незадолго до его рождения.

«Потом бабулька одна сказала: — Зря это сделали. Придется ему жить за двоих.»

Это предсказание сбылось. На долю Владимира Александровича выпало столько событий и достижений, что действительно с лихвой хватило бы на несколько жизней.
Отец его, выходец из Запорожья, работал в пожарной части НКВД, охранявшей местные ирригационные сооружения. Любопытно, что и оросительный канал, и посёлок были основаны внуком императора Николая I, великим князем Николаем Константиновичем, жившим в этих местах в ссылке под фамилией Искандер, в честь которого и назван посёлок. В советское время память о монаршей особе была вытравлена, но по какому-то недосмотру посёлок избежал переименования во что-нибудь коммунистическое.

«Отец, можно сказать, инженер или техник очень высокой квалификации с очень широким профилем: и правила строительства в сейсмичной зоне, материалы, безопасность, и не только безопасность чисто техническая, но — тогда это было НКВД, наркомат внутренних дел — тогда возлагались и какие-то другие задачи, ну не даром они выезжали на пожары с винтовками.

Мама — медсестра в хирургии. С четырехклассным образованием. Но более интеллигентной и воспитанной женщины я не знаю.»

источник

Несмотря на довольно высокое общественное положение отца, семья жила скромно, как и большинство советских семей той поры. Будущий лучший космонавт Советского Союза, а пока всего лишь маленький мальчик Володя из чумазой интернациональной ватаги босоногих поселковых мальчишек, жил нормальной жизнью обычного советского ребенка.

«У мамы главное — пришел живой. Тазик, вода, помывка, зелёнка — что еще? Ну и приводить одежду в порядок: штопать, зашивать.»

Впрочем, уже в самом раннем детстве как будто наметились главные лейтмотивы всей будущей жизни Владимира Александровича:

«Когда я был совсем маленьким, наверно мне было года четыре, у меня сильно болели ноги. И возникло такое ощущение, что мне надо взлететь наверх, к небу и мне станет легче. Вот так космос стал для меня каким-то волшебным, космическим озарением. Большое влияние на меня оказывал в детстве мой друг Толик Рзянин. Именно он стал для меня первым учителем во многом. Он учился во втором классе, был отличником. Он также хорошо рисовал. Во всяком случае, того голубя, которого он мне тогда нарисовал с удивительно живыми глазами, я храню до сих пор. Видимо Толик был еще педагогом от бога. Когда он делал уроки, а я рядом, в это время совсем маленький мальчик, болтал ногами, он давал мне бумагу и карандашик, чтобы и я работал. Так незаметно я научился рисовать, выучил алфавит, научился читать. Толик выглядел гораздо старше своего возраста, и было ясно, что он будет летчиком. Так и я стал мечтать об этом.»

источник

Неизгладимое впечатление на него произвело посещение местного аэрошоу с полетами «кукурузников» и прыжками парашютистов. Тогда он твердо решил стать пилотом. Впрочем, осуществлению этой мечты мешало одно обстоятельство. Будущий космонавт в детстве не отличался крепким здоровьем, а кроме того страдал от лишнего веса. Тем не менее желание летать было таким сильным, что маленький Володя начинает изнурительную борьбу за свою мечту. К одиннадцати годам он набрал хорошую физическую форму, и при этом не оставлял школьные науки.

Семья тогда уже жила в Ташкенте, и Володя подал документы в Ташкентское суворовское училище, откуда, как он полагал, проще будет попасть в какое-нибудь военное лётное училище. Говорят, терпение и труд всё перетрут. Кроме бюрократии. В суворовское не взяли, мест нет. Расстроенный до глубины души, Володя посетовал на свою беду Рашиду, одному из своих приятелей, с которыми он играл в сухом арыке на окраине города. Рашид предложил пойти к нему домой, поговорить с его дедушкой, тот поможет. И вот они как были — прямо из арыка — пошли домой к Рашиду, сверкая грязными пятками. Приходят: там дедушка в халате сидит, чай пьёт. Так, мол, и так, объяснил Рашид, человек вот в суворовское мечтает попасть, а не берут. Дедушка побеседовал с Володей, пообещал помочь и предложил ему зайти еще раз, вместе с отцом.

«Ну откуда я знал, что это министр внутренних дел Узбекистана? Самый старший начальник над отцом, над всеми пожарными и милицией?»

источник

По поводу этого эпизода я могу сделать два вывода. С одной стороны, в СССР очень многое решалось на уровне личных связей, проще говоря «по блату». Но с другой стороны, тогда отпрыски министров играли в одной придорожной канаве с детьми простых советских граждан.

«Астролётчиком буду»

Связи связями, но тем не менее Володя честно сдавал вступительные экзамены в суворовское училище. С самого начала своего кадетсва, Владимир Александрович был назначен старшим по фотолаборатории, а кроме того стал завсегдатаем радиокружка и изостудии при училище. Занимался фотографией, паял самодельные радиоприёмники, а потом рисовал, лепил скульптуры и пел в хоре. И что интересно, одно другому совершенно не мешало.

Годы обучения в суворовском училище, с 1953 по 1957 г., совпали с ослепительной эпохой рождения космонавтики.

«Мне 15 лет. Помню 57 год, запускается первый искусственный спутник, везде рассказывают про космос, про ракеты. В библиотеке много литературы прочитал, и Циолковский, и фантастики немного, «Туманность Андромеды» Ефремова вышла в это время, и так я заболел космосом. Покупал книги, читал все, что можно было прочитать в открытой прессе. Ходил на лекции в общество «Знание».

kultura.uz

Тут нужно еще сказать, что ночное небо в Средней Азии — это совсем не то, что в средней полосе. В пустыне или степи небо занимает большую часть видимого мира, звёзды крупные, яркие. А еще были походы в горы, где воздух настолько чистый и прозрачный, что до звёзд, казалось, рукой можно достать. В общем, это совсем не удивительно, что Владимир Александрович всерьёз заболел космосом, и даже изготовил телескоп из подручных материалов, своими руками отшлифовав главное зеркало.

«Астролётчиком буду» — твёрдо пообещал он матери, когда она спросили сына, какую профессию он намерен выбрать во взрослой жизни. Слово «космонавт» тогда еще не было известно.

В 1960 году Владимир Александрович с золотой медалью окончил Ташкентское суворовское училище и отправился в военкомат просить направления в авиацию. И тут снова разочарование.

«Я — в военкомат. В военкомате говорят: у нас в этом году разнарядки [в лётное училище] нету. Хрущёв тогда авиацию разрушал. Мы ракетами одними будем сильны. И сколько лётчиков, сколько судеб… Короче, лётное училище не светит. Ну, думаю, пойду на астрономическое отделение физфака и буду летать в аэроклубе. А там дальше посмотрим. Без астрономов — какой космос?»

Так он оказался на физическом факультете Ленинградского государственного университета. Однако ж астрономия астрономией, а летать юноше очень хотелось. И после первого семестра он решил бросить университет и еще раз попытать счастья в авиации. Теперь ему предстояло иди ва-банк: поступать в летное училище по общему конкурсу, а в случае неудачи идти в армию по призыву, в те войска куда пошлют. Но главной проблемой поступления в летное училище были не теоретические знания, — в своих знаниях будущий космонавт был вполне уверен, — а в не самом крепком здоровье. Тут ему здорово пособил ленинградский военком, некто майор Иванов, которому Владимир Александрович по знакомству починил телевизор. Одним словом, Владимир Александрович успешно прошел медкомиссию.

Когда он вернулся домой (семья тогда уже жила Черкесске), родители были шокированы его решением. Соседи тоже. Крутили пальцами у виска, шептались за спиной, мол, у нас университеты просто так не бросают, выгнали, бестолковый он у них, небось.

А тут наступил 1961 год, Гагарин открыл эру пилотируемых полетов в космическое пространство, и 19-летний молодой человек еще больше укрепился в своем желании стать астролётчиком, или космонавтом, как отныне начали называть людей этой профессии. Летом того же года он поступал в Ейское высшее военно-авиационное училище.

«На поезд никто не проважал. Потому что когда я вернулся из университета — на нашей улице похороны. Лётчика из Ейского училища хоронят.»

Тем не менее он успешно сдал экзамены и был зачислен в курсанты ЕВВАУЛ. Таким образом он наконец выбился на торный путь, уготованный ему судьбой.

Интервью Владимира Джанибекова Татьяне Устиновой. Рассказ о детских и юношеских годах.

Один интервьюер спрашивал Владимира Александровича, какие впечатления произвел на него первый полёт на самолете.

«Первый полёт — кувырки на мотоцикле в горах, — отвечал Владимир Александрович. — Тоже полёт, будь здоров!» Помолчав, добавил, что главной его заботой в этом полете было: «Не осрамиться бы.» Пожалуй, эти слова можно считать подлинным жизненным кредо Владимира Александровича.

В 1965 году он с отличием заканчивает ЕВВАУЛ с дипломом лётчика-инженера и, не теряя времени, идет на курсы подготовки лётчиков-инструкторов, куда брали лишь самых способных пилотов. С 1968 года Джанибеков — старший лётчик-инструктор 963-го учебного авиаполка, и занимается подготовкой советских и иностраныых (что впоследствии очень ему поможет) пилотов-истребителей. По какой-то причине в эти годы, ставшие подлинным Золотым Веком пилотируемой космонавтики, он не предпринимал активных попыток попасть в отряд космонавтов. Предполагаю, что Владимир Александрович сомневался, что сможет успешно пройти всестороннее доскональное медицинское обследование. И тогда Космос сам пришел к Джанибекову.

В середине 1960-х гг., в ответ на американские проекты X-15 и Dyna Soar в Советском Союзе активно шла работа по созданию воздушно-космической пилотируемой системы по программе «Спираль». Тут советской космической программе потребовались пилоты с высокой квалификацией для управления строящимся гибридным летательным аппаратом, более воздушным, чем космическим. Имеющиеся космонавты, происходившие из строевых военных летчиков, отличались идеальным здоровьем, однако не были достаточно компетентны для управления экспериментальным гиперзвуковым самолётом.

Вспоминает С.А. Микоян, первый заместитель начальника ГНИКИ ВВС:

Примерно в 1966-1967гг. было принято решение готовить из космонавтов еще и летчиков-испытателей. В 1967г. к нам впервые прибыли Титов, Филипченко и Куклин. Титов тогда уже был космонавтом, а Филипченко и Куклин были кандидатами, и они все трое летали у нас. Как летчики они выполняли тренировочные полеты в своем полку в Чкаловском, но этого было недостаточно, поэтому у нас они должны были приобрести опыт летчика-испытателя. Мы им дали определенную испытательскую практику, хотя испытания, которые они проводили, были не серьезные, в смысле не очень сложные, но все-таки они летали как испытатели. Все они старались, летали хорошо. Особенно много и хорошо летал Титов. После выполнения программы я, как председатель квалификационной комиссии, вручил им удостоверение летчиков-испытателей. В следующем, 1968-м, году они тоже готовились к нам прилететь. 27 марта 1968г. главком ВВС маршал авиации К.А. Вершинин успел подписать приказ о продолжении их работы в качестве летчиков-испытателей. Но после того, как в этот день при выполнении тренировочного полета погиб Юрий Гагарин, маршал вернул свой приказ и, перечеркнув свою подпись, запретил им летать.

«Космические крылья». В. Лукашевич, И. Афанасьев

В 1969г., Титов, возглавивший свежеиспеченный 4-й отдел ЦПК, готовивший пилотов по программе «Спираль», поехал по стране набирать новых пилотов из числа опытных летчиков-испытателей в лётных училищах. Набралось полторы тысячи претендентов, из которых в конце отобрали семь человек. Среди которых был и Владимир Александрович. Этот факт можно считать исчерпывающей характеристикой его квалификации как лётчика.

credit: dzhanibekov-vladimir.ru/tvorchestvo.html

Есть такая работа в космос летать

С 1970 по 1972гг. Джанибеков прошел курс общекосмической подготовки и полгода готовился к полетам на орбитальном самолете «Спираль». Однако к этому времени советское руководство начало терять интерес к маленькому орбитальному ракетоплану. Проиграв лунную гонку, было принято решение не отстать в создании полноценного космического шаттла, проектом которого уже занимались американцы. Разработка «Спирали» еще какое-то время продолжалась, были даже проведены лётные испытания атмосферного самолёта-аналога. На этом, кстати, и могла бы закончиться космическая карьера Джанибекова, как она закончилась для готовившихся вместе с ним космонавтов Куклина, Дедкова и Петрушенко, которые так и не слетали в космос. Однако в начале 1973г. Джанибеков был зачислен в программу «Союз»-«Аполлон». Видимо, не в последнюю очередь благодаря хорошему знанию английского и опыту работы с иностранными пилотами. Известно, что в том же году Владимир Александрович в составе советской делегации побывал в США. К сожалению, мне не удалось договориться с родственниками Владимира Александровича о небольшом интервью с ним, и я не смог выяснить, встречался ли он во время этого визита в США с героем моей предыдущей статьи, самым опытным американским астронавтом ХХ века? Думаю, что это было вполне возможно.

Томас Стаффорд и Дик Слейтон в набросках В. Джанибекова credit: dzhanibekov-vladimir.ru

Джанибеков был зачислен в резервный экипаж «Союза-19», стыковавшегося на орбите с американским «Аполлоном». Полет завершился успехом, но лично для Владимира Александровича еще два года подготовки прошли почти что впустую, не приблизив его к космосу. С сентября 1975 года он начал подготовку в качестве командира первой экспедиции посещения на станцию «Салют-6». Хочу отметить тот факт, что командиром экипажа был с самого начала назначен Джанибеков, а не более опытные космонавты Колодин и Макаров, в разное время входившие в состав экипажа.

И вот наконец 10 января 1978г. Джанибеков в первый раз отправился в космос на борту корабля «Союз-27». Они с Макаровым успешно пристыковались к станции «Салют-6». Почти шесть дней они провели в гостях у основного экипажа (Романенко и Гречко). 16 января Джанибеков и Макаров вернулись на землю в корабле «Союз-26». Это была первая экспедиция посещения орбитальной станции.

— Что такое открытый космос?

— Это экстрим, азарт. Восторг. Летишь — и ощущение настоящего полета, отвернулся от станции — и ты летишь! В детстве удавалось на трамвайной подножке прокатиться. И смотришь на булыжники, землю, которая летит у тебя под ногами. Вот это вот.

НЭРС-ТВ

credit: http://12apr.su

Вторым полётом Джанибекова была экспедиция «Союз-39» опять же на станцию «Салют-6» по программе «Интеркосмос» 30 марта 1981г. Программа эта существовала для укрепления международных связей и увеличения влияния Советского Союза, и предусматривала космические полеты иностранных граждан на советских космических кораблях. В тот раз командир корабля Джанибеков доставил в космос первого монгольского космонавта Жугдэрдэмидийна Гүррагчаа, кстати будущего министра обороны Монголии.

Во время полёта экипаж выполнил множество медико-биологических экспериментов, включая предложенный монгольской стороной эксперимент по влиянию на самочувствие космонавтов вкусняшек из облепихи.

Третий полет, снова по программе «Интеркосмос» Джанибеков совершил 24 июня 1982г. уже к новой орбитальной станции «Салют-7», на корабле «Союз Т-6». Корабль тоже был новой серии, рассчитанный на полет трех космонавтов. На этот раз укреплялось сотрудничество с Францией в лице Жана-Лу Кретьена, первого французского космонавта.

Экипаж «Союз-Т6»: Иванченков, Джанибеков, Кретьен.

Именно этот полет Владимир Александрович считает самым сложным с технической точки зрения. Имеется ввиду отказ системы автоматической стыковки во время полета.

Ручная стыковка у меня в третьем полёте была. И гораздо круче, чем здесь [легендарная стыковка «Союз Т-13» со станцией «Салют-7»]. На небольшой дальности отказала автоматика, а мы вращаемся, станцию не видим, а я знаю, что финальный корректирующий импульс точно в центр станции был. Если мы влетаем в станцию — там еще двое наших ребят, ждут нас. Рядом сидит француз, пятеро детей. Слева — Саша Иванченков, мой большой друг. А у нас такая ситуация… Надо было найти выход. Пролетели мимо станции, между солнечных панелей. Остановил расхождение, вернулся, состыковался. Вот это была эквилибристика будь здоров!

источник

Члены экипажа космического корабля «Союз Т-12» Игорь Волк, Светлана Савицкая и Владимир Джанибеков (слева направо) в Центре подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина. Фото Валентина Черединцева /Фотохроника ТАСС/

Следующий полет был, пожалуй, самым весёлым в карьере Владимира Александровича. К 1984 году назрела острая необходимость обогнать американцев в дисциплине «Первая женщина в открытом космосе». На роль женщины-первопроходца была выбрана Светлана Савицкая. Ей ассистировали: на борту корабля «Союз Т-12» — Владимир Джанибеков и Игорь Волк, и основной экипаж станции «Салют-7» — Леонид Кизим, Владимир Соловьёв и Олег Атьков. Во время этой экспедиции Савицкая и Джанибеков в течении трех с половиной часов проводили эксперименты в открытом космосе, включая первый опыт сварки в космическом пространстве.

Светлана Савицкая по версии В. Джанибекова credit: dzhanibekov-vladimir.ru

После завершения этой триумфальной миссии перед Владимиром Александровичем замаячила реальная перспектива «уйти на покой», завершив карьеру лётчика-космонавта. Сказывались возраст и не самое идеальное здоровье. Но тут случилась знаменитая авария станции «Салют-7». Было принято рискованное решение попытаться спасти станцию, отправив к ней внеплановую пилотируемую миссию («Союз Т-13») для восстановления её работоспособности. И, если с кандидатурой бортинженера определились почти сразу — опытный космонавт Виктор Савиных уже три года готовился к длительной экспедиции на «Салют-7», то с выбором командира «Союз Т-13», который должен был выполнить ручную стыковку с неуправляемым двадцатитонным объектом, вращающимся сразу в трёх плоскостях, возникли затруднения. Из-за особенностей конструкции корабля «Союз» ручная стыковка на нём была чрезвычайно сложна и нежелательна, поэтому, когда было принято решение отправить на «Салют-7» пилотируемую миссию, вдруг выяснилось, что в Советском Союзе существует острый дефицит космонавтов с опытом ручной стыковки. Вот как об этом вспоминает Виктор Савиных в своей документальной книге «Записки с мёртвой станции»:

Кто же станет командиром? Ответа пока не было. Ручную стыковку в космосе выполняли только трое: Л. Кизим, который после недавнего возвращения должен пройти послеполетную реабилитацию; Ю. Малышев, не прошедший подготовки по программе выхода в открытый космос и не имевший опыта длительной работы на орбите; В. Джанибеков, получивший от медиков рекомендацию не участвовать в длительных полетах. Поэтому после разговора о предстоящей работе с А. Леоновым Володя Джанибеков срочно лег в госпиталь для медицинского освидетельствования, согласовав с Л. Леоновым вопрос о бортинженере.
С Володей Джанибековым нас связывала давняя дружба. Я запомнил его по своему первому полету, когда он вместе с космонавтом из Монголии Ж. Гуррагчей прибыл на орбитальную станцию «Салют-6» для выполнения короткого космического полета. Инженерные знания Джана (так называют его друзья), умение точно ориентироваться в ситуации, огромное трудолюбие, товарищеская безотказность были бы очень кстати в предстоящем, полном неизвестности полете. Но пока об этом можно было только мечтать. Медицина – дело серьезное.

«Салют-7». Записки с «мертвой» станции. В. Савиных

И, пока Джанибеков проходил всестороннее медицинское обследование, Савиных последовательно проводил тренировки с А. Березовым, В. Ляховым и Л. Поповым в роли командира экипажа, но ни один из этих кандидатов не был достаточно опытен для такой экстремальной миссии. Поэтому (говорят, не без помощи со с тороны ЦПК) Джанибеков успешно прошел медицинскую комиссию, и, хоть и с ограничениями по длительности, был допущен к полёту.

Дальнейшую историю этой уникальной спасательной операции вы скорее всего знаете, а если нет, то рекомендую почитать в первую очередь уже упоминавшуюся книгу В. Савиных. Я же остановлюсь на знаменитом моменте стыковки «Союза Т-13» и неуправляемой орбитальной станции.

Присмотрелись к станции. Станция имела два стыковочных узла. Володя повел корабль в облет к стыковочному узлу со стороны переходного отсека; контролируя дальность по визиру и чувствуя скорость сближения «кончиками пальцев», он выдавал импульсы на включение двигателей.

Джанибеков. Расстояние 200 метров, включаем двигатели на разгон. Сближение идет с небольшой скоростью, в пределах 1,5 метра в секунду. Скорость вращения станции в пределах нормы, она практически застабилизировалась. Вот мы зависаем над ней, разворачиваемся… Ну вот, сейчас мы будем немножко мучиться, потому что по солнышку у нас не все хорошо… Вот изображение улучшилось. Кресты совмещены. Рассогласование корабля и станции в допуске… Нормально идет управление, гашу скорость… Ждем касания…

Савиных. Есть касание. Есть мехзахват.

Земля. Молодцы, ребята. Все вас поздравляют… Работайте по своей документации… После стягивания проверьте давление…

«Салют-7». Записки с «мертвой» станции. В. Савиных

Всё. Эпизод отнюдь не столь драматичный, как это изображено в фильме «Салют-7». Значит ли это, что та экстремальная стыковка оказалась в действительности относительно простой операцией? Моё мнение: для Джанибекова — да; для многих других — скорее всего нет.

«Как Виктор Савиных потрошил Салют-7» худ. В. Джанибеков credit: dzhanibekov-vladimir.ru

Кино и жизнь.

История спасения станции «Салют-7», безусловно героическая, со временем обросла слухами, часто глупыми и нелепыми. Например, гипотеза о том, что американцы хотели с помощью «Шаттла» своровать безжизненную советскую станцию гражданского назначения, чтобы… Чтобы что? Никто не знает. Просто хотели, и всё. Не буду отвлекаться даже на анализ вопиющей технической глупости этой истории, про это можно написать отдельную статью. Скажу о другом. Поражает и удручает эта наша страсть любое значительное событие превращать в конфронтацию, если не в войну. Как будто без «коварных американцев» подвиг Джанибекова и Савиных перестаёт быть подвигом. Как будто несчастная орбитальная станция кружила по орбите только для того, чтобы дразнить американцев, а не для того, чтобы заниматься изучением космоса, реализуя потенциал миллионов советских граждан, прямо и косвенно занятых в развитии советской космической программы. Этот миф, родившийся на наших глазах в угоду временной политической конъюнктуре, был создан не маргинальными пустобрёхами, а вполне официальной студией «Роскосмос-ТВ», и должен, видимо, рассматриваться как официальная позиция российского космического ведомства. Нет? Позже он был также поддержан в фильме «Салют-7».

Об этом фильме у меня осталось смешанное впечатление. С одной стороны, обращение к истории советской космонавтики интригует, а сам фильм выполнен на достаточно высоком для своего времени уровне, и бюджет видно. С другой сороны, сценарий… Создателям фильма, видимо, показалась недостаточно интересной реальная история спасения станции «Салют-7», и они для большей зрелищности так модифицировали сюжет, что действие теперь происходит в некоей параллельной вселенной. В ней не существует Владимира Джанибекова и Виктора Савиных. Вместо них фигурируют некие Владимир Фёдоров и Виктор Алёхин. Действительно ли реальные космонавты не заслужили того, чтобы их упомянули в фильме, посвященном их подвигу? Решайте сами. Скажу лишь, что в американском сериале 2020г. «Парни что надо» в начале каждой серии зрителя встречает дисклеймер, уведомляющий, что некоторые реальные события изменены для нагнетания дополнительной драматичности (и в угоду новым дегенеративным ценностям, разумеется), но в сериале всё-таки рассказывается история настоящих астронавтов Первой Семёрки, их имена сохранены.

Прототипы главных героев оставили свое мнение об этом творении. Виктор Савиных:

Ни сценаристы, ни режиссёр во время работы над фильмом ко мне не обращались ни с вопросами, ни с просьбами о консультациях. Видимо, им просто не нужно знать правду о том полёте. У них цель была иной — деньги на прокате заработать. Думаю, они взяли информацию из моей книги „Записки с мёртвой станции“ и посчитали, что им этого достаточно. Ну что ж, это их решение»[21]. Позднее, уже после просмотра, Виктор Савиных признался, что фильм в целом пришёлся ему по душе: «Фильм хороший, зрелищный, народу точно понравится. Особенно хочу отметить замечательное качество изображения космоса, невесомости: компьютерная графика воссоздаёт размах и красоту неба. Что касается неточностей, ну да, они есть. Вопрос, сбивать ли станцию, вообще не стоял. Вместо кувалды у нас была просто монтировка, ею мы пытались ликвидировать совсем другую неисправность. Мы не курили, не горели. Хотя в космосе действительно было несколько пожаров. Но по существу вранья нет. Поэтому в целом фильм пришёлся по душе. А если бы я не работал в космосе, понравился бы ещё больше. Трудно смотреть на придуманное на экране, когда знаешь, как всё было на самом деле.

Владимир Джанибеков:

– У меня сложное отношение к этому фильму. С точки зрения художественной картинки проделана прекрасная работа: потрясающие кадры, эффекты, актёры сыграли великолепно, даже невесомость удалось передать очень круто. Но присутствует какой-то американский вариант воздействия на мозги зрителей. Показали страшных русских генералов, готовых расстреливать своих в космосе. В фильме присутствует и высшее руководство страны с угрозами. Хотя всё было ровно наоборот: все надеялись на успех, спрашивали, чего не хватает, чтобы всё получилось. Никогда не угрожали нам. Работники ЦК КПСС и Минобороны только поддерживали, желали победы и соболезновали, если что-то шло не так.

– А как вас сыграли – понравилось?

– Меня не показали, я вообще не хотел бы, чтобы меня точно кто-то сыграл, – это нереально. У нас был идеальный экипаж с Виктором Савиных, но в фильме накрутили страстей.

источник

Ну что ж, Синее Свечение им, киношникам, судья. А тем, кто хочет в деталях изучить все различия фильма и реальной истории, я рекомендую этот обзор:

После эпопеи со спасением станции «Салют-7» перешел на административную работу. С 1985г. по 1988г. он был командиром отряда космонавтов Центра подготовки космонавтов. С 1988 по 1997 год — начальник Управления теоретической и научно-исследовательской подготовки ЦПК. В девяностые он не избежал искушения политикой, но, к счастью, не увяз в этой грязи. Тогда же, после открытия границ, случилась еще одна история, которая великолепно характеризует исследовательскую натуру Владимира Александровича.

В сотрудничестве с американскими бизнесменами и лётчиками-любителями Ларри Ньюманом, Ричардом Бренсоном, Тимом Лахенмейером, и при поддержке миллиардера Бэррона Хилтона он планировал совершить первый кругосветный полет на воздушном шаре инновационной конструкции «воздушного якоря», под названием Earthwinds Hilton. С сентября 1990г. по декабрь 1994г. было предпринято четыре неудачных попытки совершить это кругосветное путешествие, так и не состоявшееся по разным причинам.

Завершая свой очерк о жизни Владимира Джанибекова, я хотел бы вместо финальной сентенции поместить цитату из одного интервью. В ней на мой взгляд лучше всего проявляется вся творческая, любознательная натура лучшего космонавта Советского Союза:

Должен сказать, что на орбите я не позволял себе много спать. Продолжал работать, когда остальные трое отдыхали. Смотрел на Землю, что-то снимал, что-то доделывал… И вот однажды во время такого бодрствования мне показалось, что сейчас будет такой восход (кстати, довольно редкий), когда встающее солнце располагается рядом с плоскостью солнечных батарей. Я уже видел однажды такой восход: он поразил меня своими красками. Ведь солнечная панель состоит из мелких клеточек, каждая клеточка — это кремниевая полированная пластинка, работающая как идеальное зеркало; в то же время на ее очень четких краях идет разложение солнечного спектра. Восход солнца в таких условиях напоминает игру на цветовом органе. Мне очень хотелось отснять на пленку это уникальное явление. Восход должен был начаться через считанные минуты. Я на ощупь (товарищи спали, и свет в комплексе был потушен) начал искать кинокамеру. Но ее на месте не оказалось. Обшарил все поблизости — нигде нет. А камера, да еще с большим мотком соединительного кабеля, — это не иголка, чтобы ее так легко потерять. Некоторое время я летал в темноте из одного угла станции в другой, но так ничего и не нашел. Без всякой радости поглядел на этот замечательный восход и в расстроенных чувствах направился к своему спальному мешку. Распахиваю его — а камера там вместе со своим кабелем. Стало быть, это Романенко решил мне помочь. Сунул сюда камеру, чтобы я не забыл отснять этот самый восход. «Эх, — думаю, — Юра, Юра». Но что делать — влезаю в мешок и пытаюсь уснуть. И вдруг чувствую, что мне в голову дует от вентилятора. Вылезаю, чтобы отвернуть его в сторону, и внезапно замечаю, как белые отвороты спальника шевелятся от тока воздуха. И тут до меня дошло. И ставлю я «следственный эксперимент»: проверяю, как будет себя вести кинокамера, если ее предоставить самой себе. И что бы вы думали? Не прошло и пяти минут, как этот солидный клубок (камеру и кабель) втянуло вентилятором в поток, потом повлекло к вентилятору. Потом клубок, вращаясь, пошел в направлении моего мешка, правда, на этот раз с небольшим промахом…

epizodsspace.airbase.ru

Тюльпаны Байконура» рис. В. Джанибекова credit: dzhanibekov-vladimir.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

21

Это пользовательский материал, написанный участником сообщества, который не входит в состав редакции или администрации. Поддерживая авторов оценками, вы помогаете нашему сообществу развиваться.

Войдите, чтобы видеть ещё 6 комментариев, участвовать в обсуждении и не видеть рекламу.
Идейный Фёдор Дмитриевич
Вечность назад

Странный пассаж про дегенеративные ценности, если честно.

Звёздный Starman
Вечность назад

Прекрасная статья, большой респект автору.

Расточительный Wall-E
Вечность назад

"и в угоду новым дегенеративным ценностям, разумеется" Негры в детстве обижали или может даже фемки в ухо дали?

Показать скрытые комментарии

Загружаем комментарии...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

Отправить Отмена
[X]
Зарегистрируйтесь на сайте, чтобы не видеть рекламу, создавать и отслеживать темы, сохранять статьи в личные закладки и участвовать в обсуждениях
If you were unable to log in, try this link.