Прошло уже два года со дня моего похищения инопланетянами. Трубить об этом на всю околицу я не хотел — да и кто поверит? А вот в качестве фантастического рассказа решил опубликовать на вашем сайте.
Итак, случилось это в 2024 году, когда жена уехала к дочке за границу. Впервые в жизни я остался дома один, причем надолго. Да, сам я не раз уезжал по неделям на установку куполов. Но чтобы остаться вот так, на хозяйстве — никогда.
Прошел день, второй. Стало как-то нудно. Вроде и соседки вокруг все одинокие, да годы уже не те. Точнее, годы-то еще ладно, но они все в три обхвата, а моя-то — фигуристая! Так что древний инстинкт даже и не подумал вспыхнуть. В одиночестве все воспринималось иначе: каково это — жить одному после стольких лет совместной жизни?
С этими тоскливыми нотками на сердце я присел за ноут. Вспомнилось, как дети когда-то подсадили меня на «Космических рейнджеров». Полез в интернет, чтобы скачать игру, и наткнулся на новостную ленту:
«В середине октября 2024 года жители Беларуси станут свидетелями редчайшего астрономического события: на западном небосклоне можно будет наблюдать комету Цзыцзиньшань-ATLAS (C/2023 A3), также известную как Великая комета. Это ледяное небесное тело из Облака Оорта приближалось к Земле миллионы лет. Попав под гравитационное влияние наших планет-гигантов, оно изменило свою траекторию на гиперболическую и теперь уйдет из Солнечной системы навсегда. 12 октября состоится максимальное сближение — в 70 миллионах километров от Земли. С 14 по 16 октября наступит самое лучшее время для охотников за космической гостьей, а после двадцатых чисел она окончательно уйдет в глубокую ночь».
— Так это же прямо сейчас! — я чуть не упал со стула.
Выскочив во двор, я с досадой уперся взглядом в высокие яблони, за которыми через дорогу стеной стоял вековой лес. Не теряя ни минуты, поднялся на мансарду и вышел на крышу веранды, выходившую на восток. Осторожно прошел по самому краю кровли и заглянул на западную сторону. То ли показалось, но бледная точка как раз исчезала за вершинами деревьев.
Всю ночь после этого не спалось, и на то были веские причины. К шестидесятилетию семья подарила мне телескоп — 150-миллиметровый рефлектор. И я на протяжении полугода ловил вовсе не звезды, нет — я ловил хорошую, безоблачную погоду. А она для Беларуси — редкая гостья! Да и период с мая по сентябрь — самый сезон рабочих заказов. Когда небо ясное, мне приходится лазать по крышам церквей, тут уж не до телескопа. А когда заряжают дожди — сами понимаете, снова не до астрономии.
Из-за всех этих мыслей и переживаний я так и не смог уснуть. Посреди ночи поднялся с кровати, на автомате потянулся к мобильному и глянул прогноз. На завтра обещали идеальное, ясное небо! Душа сразу запела, и в голове мгновенно созрел план.
Утром, встав «пораньше» — часов этак в девять, а к десяти уже полез на веранду с досками. За день прямо на кровле соорудил надежный помост с вылетом за угол крыши, чтобы яблони больше не мешали обзору западного горизонта. Установил телескоп и со спокойной совестью ушел заниматься домашними делами.
Едва солнце ушло за горизонт, я уселся на своем помосте, как Робинзон Крузо, всматриваясь в космическое море. Но идеальная погода сыграла со мной злую шутку: над лесом стояла легкая термическая дымка, сквозь которую еле-еле просматривалось бледное, размытое пятнышко комы. Поняв, что в телескоп сейчас ничего не выловить, я спустился вниз пить кофе. В запасе оставалось всего пара дней — Гисметео уже вовсю пугало скорым похолоданием и началом затяжных осенних дождей. Было неясно, что на завтра приготовит миссис Удача.
И действительно, весь следующий день выдался напряженным. С самого утра позвонил батюшка и слезно попросил ускорить изготовление купола. У него свои причины: в храм едет сам митрополит, аврал полный, а купола нет! Так что я весь день бегал то в мастерскую, то во двор, выпиливая и собирая элементы конструкции. Сначала даже искренне радовался наступившей прохладе: кучевые облака надежно закрывали солнце, и его лучи не выжигали мне макушку, поднимая давление. И только под вечер до меня дошло, что это полный ах… какой облом для моих астрономических планов!
— Ну как же так можно?! — взвыл я в небеса.
За полгода я поймал только кратеры Луны да красный пятачок Марса. Сатурн прошел мимо в рабочей суете, Юпитер вообще не появлялся, да и летние созвездия не сильно баловали — белые ночи в своем пике вообще не жалуют любителей открывать космические тайны.
— Раз в телескоп нельзя подсмотреть, так хоть пришельцы покатали бы в тарелочке! — в сердцах бросил я.
Собирая инструменты, я краем глаза заметил на западе легкое приоткрывание занавеса. Сквозь темный силуэт леса и черных туч проступила узкая щель театральной сцены, где вот-вот должна была выступить главная прима — Великая комета. Посмотрел на мобильник: 20 октября, 20 часов 20 минут.
— Опоздал… — выдохнул я. — С крыши я ее уже не увижу. Что ж, для этого и строят обсерватории в горах. А у нас что? Равнины да леса…
Бурча под нос, я выключил свет в мастерской и направился к дому. И вдруг обернулся.
— Нет! Мы еще поборемся! — выкрикнул я, во все легкие, глядя, как светлая полоска на западе становится всё шире.
По поселку раскатилось эхо, подняв яростный лай собак. Но меня это уже не волновало. Я взлетел на свою импровизированную обсерваторию, сгреб телескоп в охапку и буквально скатился вниз, считая ступеньки штативом. Нервно приматывая ремни, закинул тяжелую трубу за спину и на полной мощности рванул на электроскутере в сторону кладбища.
В голову, как назло, полезли мысли в стиле черного юмора: может, не стоит так гнать, чтобы завтра сюда же не привезли родные?
— Нет, надо. Иначе опоздаю на концерт, — и на лице снова появилась усмешка. — На звездный концерт, а не на концерт Кобзона!
На песчаной дорожке прямо под колесо выскочил заяц, руль дернул, скутер занесло и он улетел глубоко в крапиву, а я, я успел спрыгнуть. – Ну блин косой, погоди. Ладно, на обратном пути достану.
Вскоре следом с лаем пробежал Джек, страж деревни, точнее чей никто не знает, он ко всем подходит обнюхивает, трется о ноги и тычет мокрой пысой в руки. Его все угощают.
— Вот дожили, один собака на деревню, — вспомнил свое детство, — раньше целые свадьбы по восемь-десять кобелей на одну сучку было.
Как и положено, старое кладбище находилось на приличной возвышенности — вся деревня лежала как на ладони ниже метров на десять. А дальше, до самого горизонта, раскинулась километровая гладь озера за ним темное покрывало леса.
— И снова ты здесь! — оглянувшись назад вырвалось из груди, когда обнаружил что стою на тропинке а по бокам растут кустарники. – О Всемогущий, о вездесущий Облом! Как же ты достал меня.
Сердится нет смысла стоя на месте, с телескопом за плечами ускорил шаг, пробираясь наверх между могилами.
— Извините, — бросил я в темноту, когда тренога с глухим звоном ударилась о металлическую ограду. — Иван Терентьевич, не обессудьте, тороплюсь! Загороднюк, земля вам пухом…
Настроение, вопреки мрачному окружению, поднималось с каждым шагом к вершине холма.
— Степаныч, настрою телескоп — подходи, посмотришь на земную посланницу к далеким мирам. Хотя, возможно, ты в своем астральном теле там уже побывал.
Вдруг в темноте о что-то споткнулся и мощно припечатал трубу телескопа прямо в гранитный монумент.
— Простите за мое кощунство, что-то я развеселился! — я рванул дальше с низкого старта прямо с карачек, даже не став осматривать ушибленную оптику. — Потом, всё потом, наверху разберемся. Время!
Вот и отличная площадка — точнее, замурованное бетонное место на троих. Занято пока только одно. Быстро расставил треногу, развернул телескоп и только теперь взглянул на запад. Там было абсолютно чистое ночное небо, и лишь маленькая серая пасма облака спускалась сверху вниз. Самой кометы не видать.
С громким ударом сердца я быстро взглянул на светящийся экран мобильника.
На дисплее горели два абсолютно одинаковых, зеркальных рядка цифр:
20.10.24
20:10:24
Двадцатое октября, двадцать четвертый год, и вторая – двадцать часов, десять минут, двадцать четыре секунды. Эта идеальная симметрия чисел задержала мой взгляд, зловеще проваливаясь в глубину темного экрана телефона, заставляя создать волну не то навязчивой тревоги, не то дикой усталости, словно в груди врубился тяжелый автомобильный сабвуфер. Низкая, инфразвуковая вибрация заставила сердце биться втрое сильнее, и его глухие удары громко раздавались над надгробием в такт мерцающим секундам на экране: удар — 25, удар — 26, 27… Я тряхнул головой прогоняя наваждения.
— Успел! — облегченно выдохнул я полной грудью после казалось бесконечной гонки за кометным хвостом. И тут же испуганно прикрыл рот рукой: — Ой, извините, снова я вас тут тревожу…
До ухода кометы за горизонт оставалось всего пятнадцать минут. Я направил телескоп на эту очередную шаловливую выходку Облома в виде серой пасмы, кончик которой светился ярким пятнышком. Настоящий космический маяк, только перевернутый вверх тормашками.
Прильнул к окуляру. Внезапно светящийся маяк медленно поплыл в сторону и как бы повернулся вокруг своей оси. По телу мгновенно пробежала полчища мурашек.
— Ха, дурак, это же я сам поставил линзу Барлоу высокой кратности, — попытался успокоить себя, — на большом увеличении вращение Земли всегда сильно заметно на звездах.
Но движение в линзе не прекратилось, а наоборот — резко ускорилось. Космический маяк кометы быстро перевернулся на 180 градусов. В ту же секунду из моего кармана с глухим звуком брякнул о бетонную плиту мобильник. Я висел в воздухе вверх ногами, но заметил это только после гулкого стука телефона.
На меня внезапно спустилась ультрамариновая плотная пелена. Когда всё рассеялось, я находился в прозрачной капсуле, рядом в стенах находились такие же капсулы. Из потолка свисали странные две еловые шишки. Они были крупные с полтора метра высотой, с боков росли два ростка так же прикрытые чешуей и заканчивались огромными плоскими лопатами. Вокруг круговой стены прямо с пола до средины находилось широкое обзорное окно, была видна быстро приближающаяся Луна.
— Да уж, приехал, — рассмеялся я, — это меня уложили сюда вверх ногами, как и телепортировали. Ау, ребята, вы где? поставьте меня наместо.
Шишки повернулись, и достаточно громко зашелестели чешуей.
— Ну и на том спасибо, что хоть не в преисподнюю провалился, — снова черный юмор привычно вышел из подсознания. – Хотя живых шишек я не видел еще.
Передвигаясь на мелко шевелящихся чешуйках-ножках, они медленно подплыли ко мне. Из приподнятой верхней крышки тускло светилась щель синих фасеточных глаз. Шелест прекратился, и в то же мгновение меня так резко перевернуло в пространстве, что в животе всё скрутило. Я инстинктивно пригнулся, думая, что сейчас стошнит, выпрямился и покачал головой прикрывая рот. Пришельцы переглянулись, затем один повернулся, придвинулся до стены и из нее достал разнос с тарелкой и стаканом. Вернулся, просунул мне через прозрачный кокон. Поднос завис в защитном поле, тарелка с белыми шариками сдвинулась к центру.
— Так, интересно, на мой жест они подумали что я голоден. А это съедобно для человека? — спросил я, осторожно забирая пищу.
Ответа, конечно, не последовало. Тогда я поднес тарелку к самому носу, исподлобья поглядывая на пришельцев, и понюхал. Запах отсутствовал совсем. В ту же секунду их верхние чешуйки приподнялись и громко хлопнули, синхронно опускаясь вниз.
— Так, это, значит, у вас знак правильного действия, — предположил я. — А если я их начну растирать? Тогда что вы покажете?
Я демонстративно раздавил один шарик пальцами. Реакция существ тут же стала возбужденной: их чешуйки вздыбились, а глаза мгновенно поменяли синий цвет на желтый. Я сразу прекратил разминку и аккуратно поднес шарик к губам. Верхние чешуйки инопланетян снова дружно хлопнули, явно одобряя мой поступок.
— Вот и хорошо, теперь моя очередь.
Я снова принялся давить шарик, одновременно качая головой из стороны в сторону в знак отрицания. Они недовольно зашуршали. Затем я, наконец решившись, откусил его, но теперь уже закивал, используя наш привычный жест согласия. Во рту словно все заполнилось глиной — безвкусной и пресной. Проглотил. Желудок отреагировал точь-в-точь как на водку — легкой приятной теплотой и приливом энергии.
Они переглянулись, уложили свою броню на место и передвинулись ко второй капсуле.
— Да, учитель из меня никудышный, — проглотив остаток белка, я выпил жидкость из стакана. — Каждая национальность готовит пищу по-разному, а вот питье, кроме обычной воды, для всех одинаковое — никто ничего лучше не придумал.
Только сошла дымка с очередной капсулы, как на пришельцев кинулся соседский Джек, ударяясь о мерцающее поле. Он яростно защищал свои права на свободу, кроя их отборным матом на собачьем языке.
— Правильно, так им и надо! — поддержал его я и, вдохнув полной грудью, выкрикнул: — Свободу земным существам!
То ли я перестарался, то ли еще что-то, но корабль вдруг дрогнул. Гулким эхом прокатился глухой бас, который, плавно меняя частоту, сошел на тонкий писк. Затем внутри обшивки что-то забулькало, заскрипело и затрещало. Инопланетяне в панике бросились к тумбе перед огромным экраном, который я первоначально принял за обзорное окно.
— Вот это я учудил… — поглядывая в страхе на монитор, по которому бешено бежали непонятные символы.
Рогатые отростки пришельцев выпустили из-под кистевых массивных чешуй-лопат по шесть тонких щупалец и быстро заскользили ими по гладкой поверхности пульта. Звезды и галактические скопления в объемном пространстве экрана сменяли друг друга с бешеной скоростью. Если бы боковые иллюминаторы не показывали настоящую, спокойную Луну и реальный космос, можно было бы подумать, что мы летим в сотни раз быстрее скорости света — хотя при такой скорости звезд, конечно, не разглядеть.
Треск вокруг менялся на все лады, и вдруг…
— Неопознанный корабль, с вами говорит Страж сектора 23-56-WL рукава-V галактики МР скопления-87. Вы нарушили права приобретения инопланетных существ, — громом раздалось в помещении на чистом русском языке. — На вашем корабле обнаружена особь начальной стадии зарождения цивилизованного разума. Вы должны немедленно вернуть ее, иначе будете аннигилированы.
— Опа, вот это поворот! — приободрился я. — Пусть я и недоразвитый, но зато уже охраняемый экземпляр.
Голос Стража между тем переключился на международный английский, который я в свое время так и не освоил, хоть и честно старался — сделал, как заправский штангист, целых три подхода. Затем речь сменилась на что-то южное, а следом — на какую-то «япономаму».
— Да уж, искусственный интеллект у них еще тот — задурит голову всеми языками Млечного Пути. Хотя он вообще-то говорил про скопление из восьмидесяти семи… — меня аж передернуло от этой мысли. — Ужас какой, 87 галактик да с тысячами языков. Эй, Страж, давай спасай меня скорее!
— Существо с Земли, не волнуйтесь, — тут же отозвался Страж из динамиков корабля. — Вам достаточно выйти из кокона, и я вас заберу.
— Вот здорово! Но как, здесь невидимый барьер…, — ответил ему и решительно навалился на силовое поле.
Оно значительно ослабло, и упруго прогнулось под моим весом. В голову тут же закралось сомнение: «А может, хрен редьки не слаще? Ладно, была не была, поднатужимся!»
Я нажал сильнее и буквально выпал наружу. В этот самый миг на главном экране разверзлась черная дыра, и наш корабль на полной скорости устремился прямо в нее. Крайние мониторы, отделённые от зальных переборкой, выдали картинку заднего обзора: за нами по пятам летел солидный плазменный шар.
Шишки, широко расставив свои нижние чешуйки для устойчивости, стояли у пульта как вкопанные. А вот меня от резкого рывка в дыру швырнуло назад, прямо на мой кокон. Силовое поле смягчило удар, но внутрь уже не впустило.
Я сполз на пол, и мой взгляд упал на бедного соседского дворнягу. Джека от перегрузки распластало по задней стенке, словно на распятии, пес лишь тихо и жалобно скулил. В соседних отсеках обнаружились другие пленники: заяц — похоже, тот самый косой, что перебежал мне дорогу перед кладбищем, — и еще два абсолютно «ненашенских» существа.
Огненный шар превратившись в комету медленно, но уверенно догонял нас. Вот уже его гладкая, почти зеркальная передняя часть коснулась нашей кормы, за ним растянулся на многие метры горящий хвост. Шишкарики высоко задрали свои глазные щитки и, мелко дрожа всем телом, замерли в ожидании самого худшего.
Бумс! Плазменный шар схлопнулся, мощно поддав нам под зад, так что на корабле сбило все программы. Легкий толчок — и мы вышли из гипера в кромешной темноте.
Через минут пять потолок вяло засветился, а на главном экране поползли «египетские» иероглифы. Две шершавые статуи пришельцев молча поглаживали тумбочку управления — корабль медленно оживал. За время этой длительной перезагрузки систем я уже успел изрядно проголодаться. Всё вроде бы возвращалось к исходному состоянию, вот только внешний вид моих похитителей был удручающим. Они стояли не шевелясь, а их головная крышка едва приоткрывала один-единственный рядок из тысячи глаз, светившийся безжизненным, бледным светом.
— Ну что, горе-эколухи, карма пришла незамедлительно? — я подошел ближе и дружески хлопнул одного из них по плечу.
Тот резко встрепенулся и мгновенно выставил одну чешую-лопату перед собой как щит, а вторую отвел назад, словно меч для колющего удара. Глаза существа плотно прикрылись и зловеще осветились красным огоньком, а броня противно издала сухой, резкий треск и намертво прилегла друг к дружке.
— Цішэй, супакойцеся, даражэнькія мае крыжаносцы! Усё будзе ў парадку, — примирительно заговорил я и замахал головой из стороны в сторону: — Ни-ни. Я только хотел прояснить, что вообще случилось.
Ответа снова не последовало, но глаза их посветлели, убирая боевой раскрас. Один отплыл в сторону, к нише в стене, и снова принес мне белых шариков. Показывая в сторону капсулы, он то и дело указывал туда подносом, а второй в это время пытался зайти мне за спину и аккуратно подтолкнуть лопатой. Я легким движением, словно истинный воин Шаолиня, уклонился от контакта и мгновенно оказался за тумбой управления. Инопланетянин с тарелкой придвинулся следом.
— Ну-у, от сухой водки я теперь не откажусь, — я взял один шарик и проглотил его целиком. В знак благодарности сложил ладони перед грудью и вежливо наклонил голову.
Они расширили глазные щели и посмотрели друг на друга. Тогда я взял стакан с водой, выпил его залпом и снова повторил свой реверанс признательности. Чешуя пришельцев снова треснула с резким сухим звуком, разблокировалась и обвисла вполне непринужденно.
— Так, угроза миновала, можно и поговорить о насущных проблемах, — я демонстративно вытянул язык и начал издавать разные звуки, после чего указал пальцем на них, на тумбочку и на погасшие экраны. — Что и следовало ожидать… Вот такое же будущее готовят и нашим детям интернет да новомодный ИИ. Что застыли? Я так понимаю, что огненный шарик сбил все ваши планы.
Я принялся мерно шагать вдоль экранов. Что же всё-таки случилось? Эта мысль буквально сверлила мне голову. Пришельцы без движения стояли казалось целые полсуток с побледневшими глазами. Сколько это в земном времени — даже не спрашивайте, я ориентировался только по потолку, который то медленно угасал, то загорался вновь.
Раз они никак не реагируют на меня, я решил пройтись по кораблю.
— Куда идти? Налево или направо? Вечная дилемма красного и зеленого кабеля…
Пошел налево и, сделав круг, вскоре появился из правого коридора.
— Вот и вся прогулка по звездному лайнеру. А вы волновались, — обронил я, заметив, что «шишки» повернулись в мою сторону.
Постояв с минуту в полной тишине, я вернулся в коридор, там ожидал моего внимание одиноко стоящий аппарат, очень похожий на земной газовый камин. Огонь внутри горел ровным синим пламенем, но никакого дымохода не было и в помине. Я осторожно протянул руку над невысокой прозрачной панелью — ладонь тут же окатило жаром. «И зачем это нужно? — подумал я. — Просто сжигать газ в помещении, а заодно и кислород?! Странные все-таки эти создания. Шишки с лопатами вместо рук… Для чего им всё это? И как они вообще общаются, не звуками же чешуи?»
Вопросы так и роились в голове, отчего она уже начинала кружиться, вызывая тошноту. Я вернулся к мониторам. Духота здесь спала, голову отпустило от выхлопных газов камина и лишних мыслей, но на их место сразу пришли другие.
В углу панели управления светились две колонки со столбцами делений. Первая шкала была заполнена ровно до середины: снизу — чернота, сверху — серость. Второй столбец замер чуть ниже. Во рту еще першило и я кашлянул, мне показалось, что уровень во втором столбце чуточку дернулся вверх. Прикрыв рот рукой, я — тихонько, чтобы не разбудить хозяев, — попробовал издать звук еще раз. На этот раз ничего не произошло.
А на главном мониторе картина медленно менялась: в черном пространстве космоса начали проявляться очень редкие звезды, а в крайних углах образовались туманные пятна — вероятно, какие-то далекие шаровые скопления. Через десять минут сканирование закончилось, ничего не добавив нового. Гробовая тишина в звездолете стала раздражать. Шишки стояли в ступоре, лишь небольшая глазная щель еле просматривалась из под забрала.
— Ага, значит дела хуже чем думал, плазменный болит сбил не только планы пришельцев, но и всю навигацию, — от этих слов по телу пробежались мурашки, — А эти горе похитители, вообще в школу не ходили, а астрономию в тик-токе учили.
Прошелся по кругу, нарочно зацепил слегка одного пришельца, реакции ноль.
— Значит спасение утопающего, дело самого утопающего. Что я имею? — принялся я рассуждать вслух. — Инопланетяне решили отмолчаться и не сопротивляться судьбе. А она готовит нам консервирование в этой круглой тарелке на тысячи лет. Даже Страж не полетел нас догонять… Вот так спас меня! — с горькой издевкой рассмеялся я. — Вместо того чтобы телепортировать к себе, как обещал, просто решил уничтожить всех в наказание.
Меня начинал бить психоз, но одновременно с этим в организме происходило что-то странное. Появилась необычайная легкость, дышать почти не требовалось, а воздух казался таким свежим, каким бывает только в густом лиственном лесу. Энергия в мышцах не позволяла стоять на месте, и я раз за разом накручивал круги вдоль стен, огибая центр зала с капсулами, где находились другие экземпляры для космического зверинца.
Снова остановился в зале управления. На мониторе царила кромешная чернота, поблескивая лишь редкими звездами — от силы штук пять на всю округу, да пара туманных пятнышек.
— Мы где?! — я в истерике схватил пришельца за плечи и сильно потряс. Игнорируя его вялую реакцию, снова повернулся к экрану: — Почему не летим? Где моя Земля?
«Шишка» едва заметно приподняла чешую и просто бессильно «осыпала» ее вниз. Похоже, каждый жест давался им теперь с колоссальным трудом. Я подошел к тумбочке пульта и осторожно потыкал пальцем в панель — никакой реакции с их стороны.
Меня буквально распирала неведомая сила. Я снова побежал по коридору и на пятом круге замер возле очага. Былой вечный огонь с полметра, теперь превратился в крошечный огонек зажигалки, выставленной на самую малую подачу. В голову пришла абсолютно идиотская, даже хамская мысль. Сорвавшись с места, я подбежал к пришельцу и со всей дури дыхнул ему прямо в фасеточные глаза.
Они мгновенно среагировали, вспыхнув первоначальным синим цветом, но тут же начали тухнуть снова. В голове бешено замелькали новые идеи — от безумных до откровенно сумасшедших, и вдруг меня осенило! Я бросил взгляд на те два столбца делений. Левая шкала теперь показывала лишь узкую черную полоску у самого низа.
Я рванулся обратно к очагу, прямо на бегу срывая с себя льняную вышиванку с белорусскими узорами в виде цветков василька — подарок дочушки. Затаив дыхание, я опустил рубаху за стеклянное ограждение камина. Ткань вспыхнула словно порох, обдав меня волной горячего газа, и густой дым со скоростью полета стрекозы белым валиком укатился под потолком в зал управления.
— Кислород! В помещении закончился углекислый газ!
И только в этот момент я осознал, что вокруг стоит мертвая тишина — пропал едва уловимый, противный свист на самой грани слышимости. Очевидно, это и был сигнал смертельной опасности для представителей расы шишкосапиенсов. Я вернулся назад к мониторам: индикатор CO2 на панели заметно подрос и продолжал уверенно подниматься вверх.
— Эй, ребята, просыпайтесь!
Они зашевелились и, максимально приоткрыв верхние крышки, запустили по телу волну чешуи сверху вниз.
— Ура! У меня получилось! — я затанцевал вприсядку, а потом во время очередного приседания и вовсе повалился на бок, давясь от смеха. — Вот же башка… Значит, чтобы мы выжили, мне теперь надо много есть, глубоко дышать и пускать газы!
Пришельцы плавно продвинулись ко мне и протянули свои конечности, осторожно, словно самое драгоценное что у них есть, выпуская мягкие щупальца. Я охотно ухватился за них, но резких или сильных движений делать не стал, они были такие нежные и горячие. Поднялся, вежливо сделал поклон головой, прижав руку к сердцу. Я подозревал что они знают мою анатомию насквозь.
— Поминальный костер отменили… Ой, наоборот, зажгли! Тьфу, опять не то, — я в растерянности почесал затылок. — Во! Огонек жизни, дружба навек! Осталось придумать разговорник. Но как?
Я принялся жестами показывать на все что вижу и произносить названия, все тщетно.
Они в ответ лишь еле слышно посвистывали и шевелили чешуей, но ни они, ни я никак не могли прийти к общему знаменателю. И тут меня снова попёрло на импровизацию. Я подошел к стене, где выдавали пищу, и указал на нишу пальцем. Шишкарик как-то нерешительно, явно неохотно протянула лопату-руку и извлекла тарелку с одним-единственным белым шариком. Я взял его и без церемоний положил прямо на пол, чем поверг похитителей в настоящий ужас. А затем преспокойно снял один ботинок и накрыл им шарик сверху, рядом положил перевернутый второй.
Я сразу не сообразил, что здесь химия явно работала полным ходом, ведь любая энергия — это углерод и кислород. Если мы с ними просто дышим в одном помещении, то происходит обычный обмен реакциями разложения и соединения. А вот пища этот самый углерод аккумулирует, забирая его прямиком из воздуха.
Инопланетяне замерли, во все глаза уставившись на мой ботинок, под которым теперь был спрятан ценнее алмаза углеродный шарик.
— Эх, жаль, что я не на трех ногах! — я присел на корточки и принялся азартно вращать ботинки в разных направлениях, как бывалый привокзальный напёрсточник. — Ну? Где шарик?
Они стояли, застыв от крайнего удивления. Я торжественно поднял один ботинок — но шарика там, естественно, не было.
— Здесь нет! — я замотал головой из стороны в сторону, демонстрируя жест отрицания.
Затем поднял второй ботинок, показал им спрятанную находку и активно закивал головой вперед-назад: «Да, он здесь!» Повторяя эту нехитрую процедуру раз за разом, я наконец добился своего: они поняли, чего я от них хочу.
Тот, что посветлее (они оба были коричневыми, но немного отличались оттенками), осторожно поднял первый ботинок. Не обнаружив там шарика, он в знак отрицания поднял всю свою чешую и разом опустил её вниз. Затем поднял второй, завидел пропажу и одобрительно захлопал только самым верхним рядом брони.
— Отлично! Урок окончен. — победно воскликнул я. — А теперь — к монитору. Мы где? — я повторил свой старый вопрос, тыкая пальцем в разные углы экрана: — Здесь? Здесь? Или, может, здесь?
В ответ на мои расспросы пришельцы дружно и вяло хлопали всей чешуей сверху донизу.
— Понятно… — вздохнул я. — Забросило нас к чёрту на кулички.
Пару звезд на экране добавилось, но они были такими бледными, что их едва удавалось различить. Получается, мы на самой окраине галактики? Мне сразу вспомнились огромные войды — те самые зоны космической пустоты, о которых я часто слышал в роликах на Ютубе.
— Бр-р… Неужели мы вообще вне галактики? — прошептал я. — Ту же Андромеду за два с половиной миллиона световых лет мы с Земли видим невооруженным глазом, а здесь вокруг вообще ничего нет!
Я подошел вплотную к одному бледного пятнышку на мониторе и по привычке попытался растянуть изображение двумя пальцами, как на экране смартфона, не получилось, тогда потянул руками и снова облом. Позади зашуршали. Я повернулся: передо мной стоял Тёмный и настойчиво указывал лопатой на пульт управления.
— Да не получается у меня ничего! — ответил я ему.
Но пришелец продолжал усердно приглашать меня к тумбе. К нему подключился и Светлый, одобрительно приподняв верхний ряд чешуи — от этого понятного жеста я чуть не запел от радости. Подошел поближе. «Шишки» синхронно приложили к гладкой панели по одной конечности, и на главном экране мгновенно появилось графическое изображение их шестипалых отростков, а прямо между ними проступил контур пятипалой ладони.
— Ага, пять пальцев здесь только у меня… — я уставился на экран, примеряясь, в каком положении прижать свою руку. — И шо дальше? Ладно, была не была, проверим. Похоже, мне только что выдали права на управления космической тарелки, только категорию не указали.
Подошел к бледному пятну и наглядно потянул его руками в разные стороны — еще и еще раз. Инопланетяне не реагировали. Тогда я повернулся к ним лицом и демонстративно расстегнул верх своей майки. Добре, что она на пуговицах, а то пришлось бы ширинку расстегивать — рассмеялся я про себя.
Тёмный наконец понял намек и легонько погладил пульт управления. Бледное пятно на экране тут же увеличило резкость, на нем четко проступили галактические рукава, но масштабировать картинку дальше автоматика не стала. Тогда я ухватился за ворот своей майки и изо всех сил рванул ткань, разорвав ее до самого пояса. Бортовой комп правильно считал жест: галактика мгновенно увеличилась на весь экран.
— Да, это точно не наш Млечный Путь, — с горечью произнес я, покачав головой из стороны в сторону.
Будто поняв мою досаду, экран свернул изображение, и на месте первой галактики вспыхнуло второе туманное пятно.
— Да, да! Наша! — обрадовался я, указывая пришельцам пальцем на центральную перемычку. Вот только звездные рукава я никак не мог узнать — они выглядели совсем не так, как на картинках из Ютуба.
Мои друзья по несчастью мгновенно запустили по своим телам волну искренней радости. Я пальцем на мониторе нарисовал космическую тарелку и указав на всех нас добавив на тарелку человечка с шишками, а затем уверенно «запустил» ее к нашей галактике.
— Летим домой?
Они синхронно захлопали чешуей: нет. Тогда я нарисовал в воздухе крест поверх корабля. Инопланетный интерфейс быстро стер этот символ, после чего Светлый указал лопатой на второй столбец делений, который был заполнен чернотой ровно наполовину. А затем обвел рукой Млечный Путь на экране и принялся хаотично тыкать щупальцами в разные его точки.
— Понятно… Мы просто не знаем, куда конкретно прыгать, — перевел я его жесты. — А судя по шкале энергии, её у нас осталось от силы на один-два прыжка.
Я поднапряг извилины, но рукава были абсолютно неузнаваемы. Да и что сказать: разве могли земные ученые точно нарисовать портрет нашей Галактики, если человечество ни разу не выходило за пределы Солнечной системы. Хотя что я всё сваливаю на науку, если сам никогда не придавал этому значения — ну рукав, ну Ориона, ну Персея…
Наугад тыкнул пальцем в более-менее похожее место. На карте Млечного Пути выбранная точка преобразилась в бледное пятно, и в ту же секунду точно такое же пятнышко зеркально появилось на противоположной стороне от галактического центра. Тёмный указал сначала на мою точку, а потом на меня. Затем — на второе пятно и на себя. Я понял: компьютер выдавал координаты своей системы, которые оказались симметричны Земли.
Ради интереса тыкнул в другой рукав — второе пятно тут же сместилось в противовес, догадка подтвердилась. Тёмный посмотрел на меня с явным недоверием, на секунду вспыхнув зелеными глазами, но тут же бессильно обмяк. Взяв его за лопату, она оказалась жесткая покрытая легким, словно у крота пушком и подтянул до капсул с моими земными братьями по несчастью. Жестами попросил Тёмного открыть одну из них, активно кивая головой и для убедительности снова выдохнув ему прямо в забрало-крышку. Тот встрепенулся и послушно выпустил зайца. Косой тут же резво забегал по залу, наворачивая круги вдоль стен.
— А Джека? — спросил я.
Чешуя пришельца отрицательно опустилась.
— Нет, давайте и его! — я махнул рукой в сторону к шкалы СО, и высунув язык, начал часто, тяжело дышать. — Да выпускайте, чего вы боитесь? У вас же броня крепче черепашьего панциря… Ой.
Я вдруг подумал: а что, если их броня на самом деле и не броня вовсе, чешуйки хрупкие? Не теряя времени, присел и протянул руки прямо сквозь силовое поле капсулы. Оболочка упруго дрогнула. На ощупь я нашел Джека — пес мирно лежал калачиком. Крепко перехватив его за ошейник, я с усилием вытянул бедолагу наружу. Оказавшись на полу, Джек мгновенно ожил и первым делом решил поквитаться с космическими разбойниками. Он с рыком бросился к «шишкам», но тут же почувствовал мою хватку. Пес обернулся, оскалив зубы, но, узнав во мне своего, родного «планетянина», моментально обмяк и радостно завилял хвостом.
— Ну вот и хорошо, — я ласково потрепал его за холку и победно посмотрел на пришельцев. — Теперь у вас на борту появился еще один мощный генератор углекислого газа! И если он начнет гонятся за зайцем…
Договорить я не успел, они вдвоем скрылись в коридоре и пулей вылетели из другого. Но моих слов автоматика корабля не понимала — шкала почти не двигалась. Тогда я снова потянул ворот своей майки, но ткань вдруг предательски затрещала статическими огоньками. Темный отрицательно хлопнул чешуей.
— Тьфу ты, синтетика… — пробурчал я и решительно расстегнул штаны.
Снова пришлось раздеваться, вошел в правый солидным человеком, из левого вышел бомжом, без штанов и без ботинок в зал управления, изрядно удивив пришельцев своим полуголым видом. Но времени на разъяснения не было — с дыханием улажено и я снова принялся колдовать над галактиками.
— Так, если это наш Млечный Путь, то вон та соседняя галактика, которая покрупнее, должна быть Андромедой. Хотя нет… – приостановил словесный диалог с умным человеком. – будь это Магеллановыми Облаками, то Млечный Путь развернулся бы на весь экран.
Что ж, приступаем ко второй части марлезонского балета: будем учить ребят считать. Прямо на сенсорной панели я вывел пальцем цифры: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10. Ниже начал второй ряд — с одиннадцати. И только после этого, подумав, пририсовал перед единицей законный ноль. Объяснял загибая пальцы, Шишкарики на удивление быстро уловили мою арифметику и снизу прилежно дописали свои значки, вот только их цифровой ряд оказался на четыре символа длиннее нашего.
Впрочем, особенности их четырнадцатеричной системы счисления меня сейчас мало волновали — я перешел к градусам. Нарисовал идеальный круг и сверху обозначил ее как 360. Затем разделил окружность строго пополам, написав 180. Следом нарезал секторы по 90 и 45 градусов. Пришельцы радостно зашуршали и захлопали чешуей.
— Всё, урок окончен! Приступаем к прокладке маршрута.
Я поставил две жирные точки: одну в центре Андромеды, вторую — в ядре нашей Галактики, и слегка наметил дуги вокруг них. Бортовой компьютер мгновенно подхватил идею и выдал на экране потрясающую объемную 3D-визуализацию сверхмассивных черных дыр.
Затем я соединил их прямой линией и на ней число 2 500 000. Вторую линию протянул от Стрельца со звездочкой (где пряталась наша родная черная дыра) до предполагаемого места Земли и вывел цифру: 26 000. Третий отрезок пролег напрямую между Землей и центром Андромеды. Получившийся угол в треугольнике «Стрелец—Земля — Андромеда» обозначил в 120 градусов.
Пришельцы напряглись, анализируя вводные данные, и через пару секунд на экране появились две области зеркально отряженные по линии Андромеда Стрелец, где теоретически могла располагаться Земля.
— Вот тебе раз, надо еще одну координату вспоминать, — и вдруг меня прошибло. – Перемычка, мы находимся ближе к нижнему ее концу, и со стороны Андромеды, значит другого места быть не может!
Я быстро начертил длинную ось перемычки, указав два возможных местоположения на обоих концах. До этого думал что пришельцы только могут семенить своими ножками, ат нет, ошибся, они подпрыгнули на целый метр вверх. Верхний кружочек исчез, я дописал угол перемычки и Земли в 20 градусов, откуда они взялись в голове сам не понимаю и не спрашивайте, где-то когда-то было вложено в уши. Темный быстро опустив щупальца на гладкую поверхность тумбочки и с реакцией наперсточника завершал расчет гиперпрыжка, заполнив весь монитор иероглифами. Следом все погасло и мы вышли из гипера в слепящем от звезд космосе, которые быстро засуетились на экране, занимая позиции согласно купленных билетов в концертном зале. Компьютер сканировал небо и делал коррекции на мощность светимости и расстояний между ими. Наконец на экране ярко высветился рукав Ориона, а в нем — небольшая область, где где-то там, в глубине, должна была находиться моя Земля.
Пришельцы замерли и в упор уставились на меня, ожидая моих последних координат.
Мысли где-то зависли, мне срочно нужна была зацепка. И тут осенило! Ага, мы же хоть и цивилизация в зародыше, но радиосигналы в космос пускаем уже добрых сто лет. А это значит, что вокруг Земли образовался радиопузырь радиусом в сто световых лет.
Я подошел к панели и нарисовал длинную синусоиду, гудя при этом басом. Затем — частую и густую, свистя под нос. И наконец, третью, модулированную, напевая дурацкую песенку. Приложив ладонь к уху, я принялся демонстративно «вслушиваться» в космос на мониторе, поворачиваясь в разные стороны. Вспоминая школьную программу, я набросал рисунок нашей Солнечной системы, а от Земли накрутил еще кучу тонких кругов-волн до самых краев экрана. На самом последнем круге четко написал цифру: 100. Далее круг с цифрой 110, перечеркнул крестиком.
В ответ Тёмный чисто по-человечески пожал плечами и погасил на экране основную массу светил. Остались всего четыре звезды, вокруг которых вращались от четырех до семи планет, с цифрами расстояний: 5, 9, 12, 13 единиц. Далее шел крайний круг в 15 единиц и столбец со списком: еще 57 звезд, которые имели хоть какие-то планетные системы в этом радиусе. Круг с 16 единиц был зачеркнут на мой манер. Дальше шли звезды уже без планет, точнее планеты все перечеркнуты.
— Час от часу не легче. 15 световых лет мощность сканера. – внутренний страх напрягал мышцы до спазмов. – Ну нет, як казала мая бабуля: — внучок, ты ведь не вялай морквай роблены! – громко выкрикнул я, сбрасывая напряжение нервов.
Тыкнув пальцем в монитор, и в центре своей родной звездной системы написал «Солнце», затем перешел к соседнему монитору. Быстро нарисовал там крупную звезду Солнце, отступив чуть в сторону, добавил еще одну звезду, поменьше — Альфу Центавра, и указал расстояние до нее: 4.3 единицы. Монитор в мгновение отозвался на новые вводные. Экран выдал столбец из сорок семь звездных пар. В столбиках таблиц высветились солнца разных размеров, и, словно догадываясь о моих «великих» познаниях в астрономии, компьютер напротив во втором столбце таблицы сам проставил между ними расстояния от 3 до 10 единиц. Третья колонка указывала общую дистанцию от нас, и самые далекие кандидаты оказались на границе в 120 световых лет. Нижняя строка была с звездой массой Солнца и мелких перечеркнутых звезд.
— Значит красные карлики дальше не видим. — Только в голове загорелась искорка надежды, как Джек и заяц после короткой передышки возобновили свои бешеные догонялки. Резко забирая на повороте, косой поскользнулся на полированном полу и со всего маху сбил меня с ног.
— Ёрш твою медь! — ругаясь, поднялся я, почесывая ушибленную половинку нижнего полушария. — Джек, прекрати! Чем я думать буду. — крикнул я вдогонку, но эта парочка уже скрылась за поворотом коридора.
Я взглянул на пришельцев — они снова начали замирать, бледнея глазами. Требовались срочные меры. Но что еще сжечь? На мне из одежды больше ничего нет пригодного.
В ответ на мой вопрос, запищал заяц, я обернулся и обомлел, огненных шар катился по полу и вскоре потух, я подбежал и поднял длинноухого, сердце еще билось в обуглевшем теле. Джек визжа затиснулся меж капсул. Пришельцы в ужасе тряслись чешуей, не смотря на нехватку СО2, хотя они получили часть копоти из шерсти. Кролик тихо попискивал. Что с ним делать? может отдать Джеку, он СО2 поднимет, или просто в …? От этой мысли меня передернуло. Я человек деревенский в советское время сам разводил кроликов, да свиней. Кривить не буду, возможно так и поступил бы, критическая ситуация позволяет, нужен углекислый газ. Но в данный момент передо мной инопланетная раса, которая вообще-то хотела меня оформить в зоопарк. Нет, я должен быть высоко моральный хомо сапиенс. Размышляя о высоком, протолкнул его в капсулу, она сразу затуманилась. Светлый покачался на ногах в стороны.
— Я не знаю ваши технологии, возможно это только для поддержки жизнедеятельности и чтоб залечивать раны нужен драгоценный углеродосодержащие препараты, питание, но я точно знаю, что ему там не будет больно, уснет спокойно. – При себя добавил, вдруг еще хуже будет, а пока подышим палёной шерстью. Да и дурной пример не буду показывать, чтоб и меня в дальнейшем не зажарили. Блин, отчего же он загорелся, я присел на корточки и погладил Джека, намереваясь вытянуть его из щели, сам он точно не вылез бы. И вдруг по руке ударило током!
— Статическое напряжение! – воскликнул я, — пол то из полимера. Бедный ушастик, шерстяной комочек наэлектризовался, скользя на поворотах, а кислорода то многовато. А ты Джек, чего не загораешься? Понятное дело, слоняешься бездельник по пыльным дорогам, не моешься.
Позади зашуршали, напоминая что углекислый газ не ждет.
Я решительно направился к монитору. Короткая передышка помогла разгрузить мозг, и в голове созрел дальнейший план поиска Земли. Логика была простая: если блеклый красный карлик из системы Альфы Центавра виден на расстоянии до 120 световых лет, то ярчайший Сириус должен отодвинуть границы обзора компьютера на пару сотен единиц.
Я размашисто начертил на экране огромный круг, в нем написал : «ЗВЕЗДА СИРИУС» и провел к ней линию с числом 8.6.
— И как ты меня здесь нашел! — в сердцах выдохнул я.
Это я, конечно же, вспомнил про нашего вездесущего Облома. Бортовой компьютер мгновенно раздвинул границы трехмерной карты до колоссальных 800 единиц. Вот только вместо четкого ответа он выдал мне список из 430 новых звездных пар. Естественно, Альфа Центавра в этой масштабной таблице уже не значилась — для таких расстояний она была слишком незаметной. Наше спасительное космическое трио не сложилось.
— Ну как мне узнать тебя голубой ты наш гигант?… – я остолбенел от своей иронии. Сердце словно адреналином укололи, захотелось петь. – Я водяной, я голубой… Тьфу, тьфу, я не про себя.
Повернулся вокруг: — Да уж, кругом все серо и бело, и как объяснить дальтонику как выглядит голубой цвет?
Меня осенило, может и у них экраны ЖКИ, я с размаху тыкнул пальцев в экран. Тут же истошно взвыла писклявая сирена. Весь экипаж с глухими щелчками мгновенно пристегнул боевую чешую и воинственно выставил вперед свои лопаты, приготовившись отражать мои очередное сумасбродство.
Другой рукой я показал на голубой цвет появившийся радуги из-под пальца и затем указал на Сириус. Желтый цвет перенес на Солнце, и еще с маленькой надеждой белый спектр указал на безнадежно маленький белый карлик соседа гиганта. Ответ завис где-то в глубине шершавых голов инопланетян. Я повторял и повторял, пока лопатоподобная рука не коснулась пульта, сирена умолкла, от центра экрана пошла радужная волна окрашивая звезды в соответствующие цвета, утопая в цветной палитре космической пыли. Таблица сменилась четырьмя строчками. Моя надежда – белый карлик среди них не значился.
— Думай, думай голова, шапку куплю. – я обхватил голову, вспоминая что еще я рассматривал в телескоп? – Какие еще у нас соседи?
— Одинокие жанчыны, да алкаголики, все на порцию просят, – съязвил внутренний собеседник.
Точно, Порцион, тьфу, Процион! – я чуть не оглох от собственного голоса в этом купольном зале.
Начертив треугольник с вершиной звезды Процион по крупнее Солнца, но меньше Сириуса, дописал 10-12, (я не помнил сколько точно).
На экран со всех сторон слетелись шесть трехмерных снимков. На каждом из них четко виднелись по три звезды. Но из-за разного удаления в пространстве эти светила были расположенными где почти вплотную, а где-то вытягивались в идеально прямую линию, или ломанную с удалением от нас до 650 световых лет, а какое настоящее расстояние меж ими измерить трудно, необходимо время, чтоб звезды сместились на угловые наносекунды.
Я тихо осунулся на пол прямо под монитором. — Всё, это конец…
Пришельцы внезапно пришли в движение. Их чешуя нервно передергивалась и мелко тряслась, что-то взволнованно обсуждали. Вдруг Тёмный резко взмахнул лопатой-рукой по сенсорной панели. В то же мгновение звезды на главном экране на пару секунд смазались в светящиеся линии и приняли совершенно новый вид. По дисплею побежали строчки чужих символов, и рядом в столбик с первыми шестью снимками появились, те же звезды но уже с принципиально другим взаимным расположением.
— Это вы… Вы только что сделали мини-прыжок всторону, чтобы изменить угол обзора и искусственно увеличить апертуру?! — выдохнул я, пораженный до глубины души. — Великолепно! И как просто: посмотреть на треугольник под другим углом!
От безумной радости я бросился обнимать шершавых инопланетян. Через плечо Светлого, глаза уставились на шкалу энергии, холод прошелся по телу: индикатор упал еще на одно деление.
Не успел я толком встревожиться по поводу СО2, как из динамиков пульта вдруг прорезалась оглушительная какофония радиоголосов Земли.
— Мы дома… — тихо, со слезами на глазах выдохнул я.
Динамик продолжал гудеть, хрипеть и щелкать перегруженными частотами, пока бортовой компьютер не поймал белорусский телеканал. Из-за расстояния, сигнал был слаб на столько, что изображение диктора было побита пикселями — ну чисто Франкенштейн. Однако бодрый голос ведущей оглашал новости:
«…Продолжается расследование таинственного происшествия, случившегося на кладбище возле деревни Домашковичи. По словам единственного очевидца, глубокой ночью там произошла мощная световая вспышка, которая на секунду осветила силуэт человека, висевшего в воздухе вверх ногами возле стоящего телескопа. Утром, по приезде оперативно-следственной группы, на месте были обнаружены телескоп, стоящий на бетонной могильной плите, и мобильный телефон. Осмотр мобильника оперативникам ничего не дал: память устройства оказалась абсолютно чистой, словно аппарат только что привезли с завода. Телескоп изъят для снятия отпечатков пальцев. К вечеру на место происшествия также прибыли независимые уфологи…»
— Вот это я влип… — я замер с открытым ртом, чувствуя, как по спине пробежал ледяной пот. — Эй, шишкосапиенсы, как далеко до Земли?
Тёмный коснулся щупальцем панели и вывел на экран одну-единственную, безжалостную цифру: 3.
— Три?! — на меня навалился столбняк. — Три световых года, это заначит эта передача была три года назад.
— Три дня, — нарушая гробовую тишину, внезапно грянул четкий, безэмоциональный голос бортового ИИ.
«Шишки» тут же оглушительно зашелестели на разные лады всей своей броней. Динамики пищали, как птенцы. Похоже, эти космические сапиенсы радовались своей удачной шутке как маленькие дети. Бортовой компьютер перебирая телеканалы, быстро находил слова к предметам и действиям людей, благодаря чему ИИ выучил все языки Земли вещательных каналов.
Пока я облаживал их мягким матом, и привалившись к монитору, как с левой стороны экрана выплыла половина огромной планеты с ее роскошными кольцами, перекрывая нам путь.
— Сатурн… — благоговейно прошептал я, вытирая набежавшую слезу.
Хотя нет, ошибся — судя по всему, это был Уран, потому что в правом углу монитора показался второй гигант, и его кольца, несмотря на удаленность от нас, выглядели заметно шире планеты. Корабль медленно по инерции прошел сквозь этот прозрачный ледяной занавес прямо в сторону Солнца.
— Вот теперь можно и общаться, — выдохнул я. – Как вы оказались на Земле, если навигацию не знаете? И что у вас за жизнь? Вулканизм поди огромный, раз углекислым газом дышите?
— Почти ты прав. – оживился Светлый. – Планета расположена близко до звезды, так что жизнь наша вся зародилась под землей, вот этими лопатами предки рыли туннели добывая пищу, у вас похожие есть – кроты. Только у нас она в горячей коре, где много газов и камней. Это требовалось крепкой защиты в виде чешуи и забрало на глазах. Щупальцами мы сканируем вибрацию породы, на предмет съедобной живности.
Слова его стали растянутые, навевая сон. Бортовой компьютер приблизил картинку переднего обзора: чуть левее нашего светила голубым шариком высветилась Земля, а из-за нее как раз вставала ослепительная Венера.
— Зорка Венера ўзышла над зямлёю, светлыя згадкi з сабой прывяла… — вспомнил я песню своего детства.
И вдруг сердце испуганно ёкнуло: траектория нашего движения упорно не совпадала с курсом на Землю! Мы шли мимо. Я резко повернулся к пришельцам: «шишки» окончательно обессилели от нехватки углекислого газа и теперь еле-еле подымали своими потяжелевшие забрала, и сразу роняли.
— Родненькие, только не сейчас! Я не знаю, что еще здесь можно сжечь! — взмолился я, случайно поймав в зеркальном отражении монитора свой собственный вид. — Э-эх!
Рывком заправского спринтера я ушел в левый коридор.
— Этого мало! — взревел я, когда за секунду маленький огонек превратил семейные трусы в облачко дыма.
Сняв с плеч узкие полоски майки, спустил ее на бедра и завязал узлом.
— Я голубой, я голубой, никто не водиться со мой, — с голосом демона вылетел с правого коридора споткнулся о собаку и растянулся на полу. В полном отчаянии я поглядел на пса остекленевшими глазами, протянул к нему руки. Кобель, почуяв недоброе и осознав что он сейчас будет крайний, буксуя лапами на скользком полу, Джек пулей устремился в безопасную щель между капсулами.
— Нет, не уйдешь, – я вытащил взрослого собаку, скулящего как щенок, и поволок к огню.
Пришельцы открыли забрала так что появилась красная полоска над глазами, казалось она сейчас откинется назад, как стекло гермошлема.
— Что, и у вас крыша едет? — безумно расхохотался я. — А ну, присоединяйтесь, будем жечь все и всех!
Возле огня придавил Джека коленом на шею, правой рукой держал его зад, а левой изо всех сил рвал с него шерсть клочьями и бросал прямо в огонь.
— Ну потерпи, потерпи, родной… Прилетим домой, я тебе мешок самого лучшего корма куплю! — прошептал я периодически смахивая горькие слезы, видя, как страдает бедняга. — Да что там корм — настоящий свиной окорок тебе куплю!
Вдруг тяжелая рука Светлого мягко легла мне на плечо. В ту же секунду из динамиков пульта отчетливо прорезался металлический голос ИИ:
— Достаточно.
Я поднялся, Джек тихо повизгивая отполз в сторону. И мы с Светлым обнявшись как братья вернулись к мониторам.
— Земля… — со вздохом облегчения произнес я.
Она быстро приближалась, вот уже Европа со Скандинавией стала различима, а над Беларусью как всегда облачно. – усмехнулся я. Прошлись через облако к кладбищу. – Нет, нет, стойте. Давайте сразу домой, точнее в дом и побыстрее. – и ткнул пальцем на свою усадьбу.
Я занервничал, увидев как напротив моего дома остановилась машина с мигалкой. Друзья не стали долго уговаривать себя, одним нажатием щупальца отправили на землю. Не успел я оправится от перемещения и замешательства как в дверь постучали.
— Минуточку, я только из ванны. – выкрикнул за дверью и помчался в спальню одеваться.
Открыл дверь, на пороге встретили участковый и похоже следователь.
— проходите, проходите даражэнькие. У меня тут не прибрана, жена уехала вот и развалился я тут як на курорте. – попробовал с острить властям.
— Мы тут Федорович на кладбище ваш телескоп обнаружили, можете забрать в машине… — начал было участковый.
— Что-то долго не открывали? – подозрительно косясь на меня, следователь перебил соратника. — Три для назад, нам поступило сообщение, что на кладбище были странные огни, и обнаружен телескоп, на нем обнаружены ваши отпечатки пальцев, как вы это объясните? – он нервно дернул головой, продолжил не дав мне ответить. – давайте побыстрее, у меня есть более важное дело с убийство, а не фантазии твоих соседей выслушивать.
— Да, это я хотел на Цзыцзиньшань посмотреть, а она как все бабы все за облачную вуаль пряталась… — начал я с усмешкой, чтоб смягчить гнев блюстителя порядка.
— Так вы… — следователь сглотнул подступивший ком к горлу, — на кладбище, в полночь, подсматривали за женщиной? – глаза его чуть не вывались из орбит.
— Да нет же, это так комета называется. А лучшего места наблюдения в нашей местности не нашлось, вот и пришлось переться на моглицы.
За спиной у блюстителей порядка появилась дымка с изображением головы Темного. Он нарочито прикрыл часть фасеточных глаз, так что осталась щель с открытыми белыми глазами, получилась дикая улыбка с подобием острых клыков. Его членистые руки потянулись к следователю и зависли ребром лопат над его шеей, готовые рубануть с двух сторон как топорами деревце. Я не сдержался, прыснув от смеха.
— Все шутить изволите, ну-ну. Так и запишем в протокол. – следователь нервно дернул головой, — Так, повторю вопрос, зачем оставили телескоп, если наблюдения закончились?
— Это Джек, зараза, — быстро сообразив, что по чем ответил своим громким голосом, — мою сумку с окулярами утащил, вот и побежал за ним, а время то ушло и Атлас скрылась за горизонт, вот я и напился с досады, забыв про него.
— Федорович, – участковый решил вмешаться, чтоб смягчить обстановку, — Степка Нехайчик утверждает что видел вас в ослепительном столбе света. А потом … немного смутившись – вас вверх тормашками унесли инопланетяне.
В этот момент за его спиной появился Светлый. Он потянул щупальца к участковому, расплываясь в ехидной улыбке.
— Не, это был не я. Это Никифорович, — не моргнув глазом, в упор сказал я.
— Вы были не одни? — ручка следователя нервно заскрипела по бумаге. — Где живет этот Никифорович?
— Теперь на кладбище. Его сорок дней назад похоронили. Видимо, персональный световой туннель для него открыли, — вздохнул я. Я решил сам себя сделать чокнутым, чем это сделают специалисты в белых халатах, после моего правдивого рассказа. И про себя пробурчав под нос. – Да уж. Остановить мое неминуемое приближение к следственному изолятору может только чистая мистика.
Следователь вскипел от такой наглости. Но ответить не успел: у него за спиной с грохотом брякнула крышка на кастрюле. Мы словно по команде повернулись на звук, там сама собой зажглась газовая конфорка, и буквально через секунду перегретый пар как из паровоза начал бешено подбрасывать жестянку на добрую четверть.
Все снова замерли. Следователь испуганно откашлялся.
Вдруг одновременно с двух сторон дома — благо у меня два входа — с шумом распахнулись двери. В одну, держа зубами за треногу, аккуратно словно привязали, взвалив на спину телескоп, вошел Джек. В другою, на фоне яркого освещенного дневным светом проема, появился крупный темный силуэт, его руки заканчивались широкими лодониями словно топоры, громогласно молитвенным баритоном огласил:
— Это здесь живет майстар Василь?
Давление психологического поля остановила движение молекул воздуха.
— Джек, аккуратнее! Он же тыщу баксов стоит, — опрокидывая стул, я бросился к псу, помог снять телескоп. Еле сдерживая взрыв смеха повернулся к гостю: — А вы, должно быть, наш новый батюшка Сергий? Проходите в дом.
— Освещать сие жилище будете? А то говорят у вас на кладбище потусторонние силы шалить удумали.
— Не, не трэба, гэта за Никифоровичем приходили.
— Так значит это он шастает, сбежал негодник.
— Ты-ты, маш-шину не закрыл? – слегка заикаясь спросил участковый следователя.
— Закрывал. – с трудом поглотив новый ком противоречий, — вот и брелок сигналит, что закрыта.
— Ах ты озорник, — погрозил я пальцем плешивому шалуну, в душе смеясь, как ловко пришельцы подхватили земную заразу подшучивать. — Я же тебя просил, без разрешения хозяев не лазать по машинам, тем более когда на сигнализации стоит. Простите отец Сергий, так неожиданно все вместе собрались. – обратился я к «батюшке». — Вы наверно пройдите во двор, в майстэрню. Как тольки люди добрые допрос закончат, тогда мы с вами займемся небесными делами.
— Да мы уже закончили! — хриплым от страха голосом выдавил следователь. — Раз телескоп забрали… Распишитесь вот тут в получении.
Схватив листок с моей подписью, блюстители порядка поспешили ретироваться во двор. Я вышел следом, и вдруг, проходя по двору зацепился за невидимую ступеньку и машинально чтоб не упасть шагнул вперед и попал на вторую выше, оторвавшись от земли на добрый метр. – «Блин, корабль здесь.». Бегло взглянул по сторонам, служба порядка уже сидела в машине и пялилась на меня, шагающим по воздуху. Я нарочно поднялся еще выше, сорвал яблок, думал угощу гостей, но внедорожник взвыл с пробуксовкой сделал полицейский разворот и был таков. Я поднялся в корабль, взявшись за живот, дал волю рвущемуся наружу смеху.
— Ну чо не летим? Да, спасибо что подыграли, вообще я так не смеялся еще ни разу.
— Пожалуйста, обращайтесь, у нас был хороший учитель — майстар Василь. А с полетом придется отложить на неопределенный срок. Вышел со строя фильтратор, не может быстро обсорбировать СО2 из воздуха. На весь процесс две недели понадобится. – ответил Темный. – Да и то если получится закачать. Нам его нужно много, ведь мы не можем определить точные координаты нашего выхода из своей системы в вашу. Это была единственная надежда, вернутся домой. Если пригнем наугад к себе, мы окажемся в области с радиусом в тысячу световых лет, к сожалению мы не знаем свой галактический адрес, хотя бы на таком уровне как вы. – Он тяжело подернул чешуей. – В телескоп наша раса давно не смотрит, а если и смотрит то через компьютер.
— Мы связались со Стражем, и он предложил помощь только через полторы секунды … — Перенял эстафету Светлый.
— Ну и? секундомер сломался. – удивился я.
— Полторы секунды галактического времени. А это значит ваших 7 лет.
— Бред какой. – возмутился я. – что за помощь такая, за 7 лет можно тысячу раз умереть.
— В космос летают с анабиозными капсулами, так что это еще нормально. – успокоил меня Темный. – Если корабль мешает, то мы перелетим в другое место, просто здесь под надежной охраной Джека. – чешуя зазвенела легким шепотом смеха. — В других местах грибники, и т.д. Висеть не можем, топливо тратиться, так же как и поддерживать другое измерение, а у тебя только невидимость.
— Не, я не против. Только я не могу когда кто-то в беде, да и жена скоро вернется. Давайте по подробнее, что там с вашими координатами, может что придет в голову безумной идеей.
— Безумного ничего нет, — взялся за рассуждения Светлый. — когда корабль выходит из гипера эта дыра оставляет след античастиц, которые аннигилируются спустя 20 дней.
— Так еще не поздно, — взъерошился я. – Где искать? Вы помните где сразу вынырнули.
— Да, в телескопе осталось трехмерное фото системы, оно не пострадало так как было отсоединено от центральной сети. Мы туда летали, увы.
— Странно, — призадумался я. – скорее всего вы не туда вышли.
— Все верно, точка лагранджа-2.
— А время! Время выхода, Земля за три дня убежала с того места и за собой L-2 утащила. Отмотайте Землю.
— Отматывали. – пожал плечами Темный. – детектор радиусом в 5000км ничего не обнаружил.
— Полетали бы по орбите Л-2 туда-обратно. Область то большая пишут до полмиллиона км будет.
— Такого радиуса детектора достаточно. – Возразил Светлый. – Да вот на такого рода шатания топлива больше надо. Да и СО2 быстро закончилось в корабле.
— Так, ждите. Я скоро.
Сбежав по не видимым ступенькам, поспешил на задний двор, там набрав охапку дров, вернулся к камину. – Вот это пойдет для вашего дыхания? – и бросил полено в огонь.
Полено разгорелось вяло, скорее всего из-за открытой двери, внутри корабля кислород был как и на улице. Дымок потянуло под потолком.
— Годится, — с радостным шелестом, хором произнесли Шишкарики через громкоговоритель. – только…
— Не волнуйтесь, это я больше не смог за раз взять, сейчас еще принесу. Присоединяйтесь, пусть соседи думают что у меня тут батюшки в новых мантиях. – прыснул я со смеху.
Мои друзья вышли следом. Сделали по два рейса, одна поленница опустела. Их загребущие членистые руки брали прямо больше моего веса.
— Одну проблему решили, так?
— Да, — ответил за них бортовой ИИ.
— Тогда давай мотай планету назад на три дня.
— Есть сэр!
На экране Земля прокрутилась в обратном направлении и замерла.
— Так 5000км радиус. Хм. – принялся я рассуждать. – Какое время у вас значится?
— только число, время выбрано наугад, вечер ближе к полночи.
— Эх детвора ютуберы. За секунду Земля 30 километров пролетает, а ваши 5000…
— 2.7 минуты. – помог с вычислением ИИ.
— Во сколько, за плюс-минус час на 100 тысяч промахнутся можно. – я нервно зашагал по кругу. – Время, время, времечко, как нам тебя узнать? Когда выпал мобильник из кармана на ним высветились число и зеркальное отражение времени. Но я же не в зеркало смотрел. Точно! Это было совпадение чисел. Какое это было число, такое значит и время.
На экране вспыхнули два ряда зеркально отряженный чисел.
20.10.24.
42.01.02
— Не, они были не перевернуты, это я так сказал не подумав, копийно одинаковы. 20 числа 10 месяц 24 года, Значит вы меня похитили в 20 часов 10 минут 24 секунды. Осталось узнать сколько времени вы летели до меня.
Темный быстро побегал щупальцами по панели и на экране появилась еще одна строка времени, — Мы уже были раз на Земле, поэтому сразу полетели к ней в ближайшую точку. Нам нужно было делать все быстро, чтоб смыться с места преступления. ИИ обработал расположение Земли согласно данных вашего времени, прибавил время на полет, благо цель полета была на месте приземление, погрешность вычислений составила 2-4 минуты.
— Тогда в путь. Будем прощаться. – с легкой тоской произнес я.
— У нас хватит топлива что вернуть вас обратно на Землю. – сконфуженно произнес Светлый. — Я хотел бы, чтоб вы с нами слетали в точку выхода, у вас очень легко получается собирать данные которых нет даже в квантовом мире.
Они оба вставились полностью открытыми забралами сотни глаз.
— А что я, я не против. – Довольно улыбнулся им в ответ. – а вы точно меня вернете? Не получится что я добровольно попаду в ваш зоопарк. Страж именно так расценит мое вхождение в звездолет.
— Там очень хорошо кормят, соглашайся. – глаза Темного покраснели, и лопаты нервно ударили друг о друга.
— Ну раз там бесплатное питание, тогда согласен.
Чешуя пришельцев засмеялась. Мы ускоренно за минуту миновали Луну и остановились в точке L2, прямо возле космического телескопа Джеймс Вэб. Затем сделали поправку на время и ушли назад от Земли.
— Вот оно! – возликовал динамик голосами Шишкариков. – датчик засек прямо по курсу в двести двадцать километров.
— И тут у нас новый облом. – ИИ остановило нас в разных позах. – необходим допустимый угол прыжка, то есть задать вектор полета. Для вычисления точного курса по разлету частиц потребуется включение квантового гравинатора, а это 20% от остатка топлива.
Бедняжки снова упали в ступор, не забыв направить на меня свои молящие глаза.
— Эхе-хе, — тяжело вздохнул я. – Я уж точно не знаю, меня здесь не было.
Но глаза не мигали, только тускнели переходя в желтый цвет. Забрало прикрылись, наклонённые их головы нагадывали просящие смайлики.
— Ладно, у нас есть одно данное. Покажите фото солнечной системы того времени при выходе из гипера.
Экран заполнил 3Д модель.
— Куда смотрел ваш телескоп, когда фотографировал?
— У сканера круговой обзор.
Кровь в сонных артериях опасно запульсировала.
— Тогда разверни корабль чтоб вон тот отросток тарелочки, совпадал с расположением тех звезд. – я указал на торчащую трубу возле которой виднелись три звездочки.
Все снова принялись танцевать. Корабль развернулся, на мониторе почти по центру появилось бледное вытянутое пятнышко.
— Увеличь пожалуйста это пятнышко. – попросил я с нарастающим трепетом в душе.
Экран дрогнул и в место блеклого пятна выросла хвостатая комета. Мое сердце бешено забилось, — Это так комета из-за которой я попал на ваш корабль? Ну так даже лучше видно, хотя в телескоп смотришь своим глазом, а здесь как в кино. – печально пожал плечами. – Ну что ж, лети посланница нашего мира, жаль что наши ученые не успели тебя исследовать.
Вдруг корабль вздрогнул, звезды поплыли и изображение кометы становилось все четче и четче, пока мы не зависли в пару сотен метров над его ядром. Пока я приходил в себя от такого подарка, меня подхватил луч и отправил на поверхность кометы. И вот, я земной человек стою босыми ногами на острых рыхлых камушках в мелкой пыли по щиколотку. Попробовал легонько шагнуть, все вокруг взлетело, гравитация была такая ничтожная, что я в облаке пыли взлетел метров на сто. Луч снова придавил к поверхности уже более плотной породы. Стоять бесконечно долго нельзя, вернулось сознание в реальность. Это трата энергии.
— Эх, что ты за посланница если нет у тебя письма или бандероли.
Присел, собирая камни, на огромном валуне выложил надпись:
ЗДЕСЬ БЫЛ ВАСЯ.
— Вот теперь порядок. Можно улетать. – Напоследок оттолкнувшись от валуна пролетел низко над поверхностью, хватая пыль подбрасывая ее вверх. – А вдруг на Земле увидят необъяснимый выброс пыли в космос. Вот им загадка будет.
Меня вернули. Мы долго стояли обнявшись под яблоней. Я вздыхал, они мелко шелестели чешуей, и затем они исчезли, обещав, что если им продлят разрешение на полеты, то обязательно навестят.