В начале февраля стало известно, что администрация Дональда Трампа вслед за остановкой военной помощи по уже заключенным для Украины контрактам применила серьезный срочный рычаг давления на Украину: прекратила передачу разведывательных данных. Среди ключевых элементов, которыми с Украиной делилась американская разведка, есть спутниковые наблюдения. В первую очередь – те, что осуществляют частные компании. Это одно из немногих измерений разведки, о которых мы точно знали (потому что компании сами об этом заявляли публично) и о которых точно стало известно, что это сотрудничество было остановлено. Потому что, опять-таки, компаниям пришлось это объяснять.
В центре украинского внимания оказался спутниковый оператор Maxar: один из самых известных в мире поставщиков спутниковых фото по запросу, который с начала полномасштабного наступления РФ в 2022 году довольно исправно предоставлял нашим разведчикам свои данные.
Здесь стоит объяснить, в каком режиме это работало именно в случае Maxar. Компания имела правительственные контракты с Министерством обороны США и другими ведомствами (Агентством национальной безопасности, ЦРУ и т.д.), в рамках которых из федерального бюджета оплачивались услуги компании. Конкретная интересующая нас программа называется GEGD (Global Enhanced Geoint Delivery – Предоставление Улучшенных Глобальных Данных для Георазведки). На сайте Maxar можно посмотреть сокращенный перечень того, что компания предоставляет в рамках этого контракта: срочные снимки конкретных объектов или полосы (когда аппараты снимают из космоса поверхность под собой в течение пролета над определенной территорией, а затем этот массив данных объединяется в один “широкий” снимок). А также доступ к историческим данным за 19 лет.
Сам этот доступ обеспечен через несколько сервисов (условно, онлайн-магазинов спутниковых данных) и через API. Условно – американская разведка создает для своих сотрудников и партнеров профили на этих сайтах с определенными ограничениями и квотами по фотографиям с орбиты, которые эти профили могут заказать или получить из истории.
Поэтому должны понимать, что именно такой доступ был закрыт для Украины по запросу из Белого дома. По информации из украинских СМИ, наши разведчики в определенный момент просто потеряли возможность заказывать и просматривать такие фото в оплаченном американским правительством сервисе. В то же время остается возможность заказывать фото в коммерческом формате – самостоятельно платить за снимки. Эту способность пока оставили.
Проблема заключается в том, что такие фото – недешевые. Согласно информации на сайте landinfo, снимок маленького клочка Земли приемлемого разрешения может стоить около $20. То есть стандартный разведывательный снимок не самого лучшего качества будет стоить уже около $300. И, по сообщениям Европейской правды, Украина была частично готова к отключению бесплатного доступа и может пользоваться коммерческими сервисами для важнейших разведывательных задач. В конце концов, мы уже покупали снимки у Airbus, одного из крупнейших производителей спутников в мире.
Но самое главное то, что Airbus – это не американская компания, а европейская.
Сотрудничество с Maxar (точнее, его остановка со стороны американского правительства) стало самым громким случаем, но доступ по аналогичной “сервисной” бесплатной схеме был закрыт и для других коммерческих данных. Так что вина здесь лежит не на Maxar, а именно на чиновниках, решивших использовать критически необходимые для выживания государства ресурсы в качестве инструментов давления.
Проблема с Maxar заключалась в другом: компания спокойно продавала спутниковые фото украинских снимков россиянам. Журналистам из The Atlantic удалось установить сотни случаев, когда подобные снимки были проданы непосредственно до и после российских ракетно-дронных атак. И, как вы догадались, именно цели этих атак интересовали противника, который не имеет сопоставимых разведывательных возможностей. Но имеет много денег.
Но мы сегодня обсуждаем не американскую помощь. Именно на фоне ее остановки в СМИ начали появляться сообщения о том, что часть этой разведывательной работы взяли на себя европейские страны (в частности, Франция). А также – что европейский стартап Safran.AI, который помогает каталогизировать и анализировать такие фото, заинтересован в работе с нашими разведчиками. Поэтому я хочу разобраться в том, что вообще сегодня может предложить европейский частный рынок спутниковой разведки и способна ли Европа хотя бы частично заменить собой США в вопросе помощи с подготовкой украинских дипстрайков.
Важная ремарка: речь в этой статье идет именно о частных разведывательных аппаратах. Хотя за последние 10 лет их возможности выросли в несколько раз, все же лучшим разведывательным инструментом сейчас обладает государство Соединенные Штаты. США имеют на орбите множество именно reconnaissance-спутников, которые созданы исключительно для ведения разведки, а не для коммерческих или аграрных наблюдений. Мне достоверно не известно, получала ли Украина информацию с этих аппаратов, поэтому мы просто опустим эту разновидность сотрудничества. И сосредоточимся на европейских частно-государственных проектах (европейский космос традиционно значительно менее дифференцирован в смысле частной/государственной формы собственности).
Что важно знать?
Любой аппарат, осуществляющий наблюдение за земной поверхностью с орбиты, называется спутником Дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ). То есть основной функцией такого аппарата является снятие “отпечатков” с участков нашей планеты и передача их пользователям.
“Отпечатки” эти могут иметь множество различных характеристик, но основными на сегодня являются три показателя:
- В каких диапазонах работает аппарат (оптический, инфракрасный, радио и т.д.)
- Каково разрешение спутника (измеряется в cm/px, то есть в том, сколько реальных сантиметров поверхности умещаются в один пиксель на фото)
- Как часто мы можем сканировать один и тот же клочок Земли (измеряется в часах).
Понятно, что лучше всего иметь все возможные комбинации этих параметров: спутниками меньшего разрешения при необходимости проводить предварительную разведку, а дальше подключать более дорогие и качественные аппараты для детализации. Находить оптическими аппаратами скопления войск, а дальше с помощью SAR-технологий заглядывать под военные тенты и сквозь деревья. Одновременно отслеживать тепловые сигнатуры, свидетельствующие о запуске баллистики, инфракрасными сенсорами.
Мы не можем знать, какие именно способности использовала Украина, но очевидно использование по меньшей мере оптических аппаратов и радаров.
За большим красивым океаном
Прежде чем переходить к европейским вариантам, давайте возьмем за базу лучшие частные спутники, принадлежащие американским компаниям. Ее новые аппараты WorldView Legion (в этом году запустили уже 2, всего на орбите работает 6 шт.) позволят увеличить частоту повторных посещений по сравнению с предыдущими 2-3 пролетами в сутки. Группировка Maxar способна снимать миллионы км² в сутки и покрывать ключевые объекты каждые 3-4 часа, используя различные спутники или углы вне надира (то есть современные аппараты могут снимать объекты не только прямо “под” собой). Разрешение камеры составляет 30 см/пиксель, что является одним из лучших значений на рынке и уступает только государственным разведывательным аппаратам.
Кроме Maxar, коммерческий сектор США представляет компания Planet Labs, имеющая более 200 наноспутников (с разрешением 3-5 м) для ежедневной широкомасштабной съемки, а также более молодые игроки, такие как BlackSky и Capella Space.
BlackSky имеет группировку оптических микроспутников (разрешение 1 м/пиксель) с очень частым посещением (до 10+ визитов в день для определенных участков) и применяет Deep Learning для быстрого получения и анализа информации, хотя и с более низким разрешением в 3.3 раза, чем у Maxar.
Capella и другие компании используют спутники SAR с высоким разрешением (у Capella этот параметр сейчас сейчас приближается к 50 см/пиксель), которые предоставляют всепогодные снимки. То есть даже коммерческие сервисы в комплексе могут дополнять картину разведки – например, ежедневные 3-метровые снимки Planet позволяют отслеживать широкие перемещения или изменения изо дня в день, тогда как радар Capella может видеть сквозь облака и “зеленку” там, где оптические приборы бессильны. Однако стоит понимать, что для оптической разведки именно субметровая четкость снимков Maxar остается золотым стандартом для выявления мелких деталей (отдельных военных транспортных средств, артиллерийских установок, средств ПВО/ПРО) на коммерческих снимках.
Примечание: технология SAR, радар с синтезированной апертурой, позволяет объединять радионаблюдения с нескольких положений спутника в одну картину для существенного увеличения разрешения. Украина обладает двумя такими аппаратами. В 2022 году мы проводили целый стрим, где подробно объясняли, как работают подобные радары. Посмотреть его можно по ссылке.
Отдельно также стоит отметить: сами коммерческие спутники могут иметь лучшие способности (разрешение/частоту съемки) чем доступные для “обычных” клиентов. Это законодательное ограничение в США, например, именно им обусловлено современный коммерческий лимит разрешения в 30 см/пиксель. То есть для государства США эти аппараты могут получать и более четкие изображения. Из того, что нам известно, даже через государственные партнерские программы такие фото не были доступны союзникам Соединенных Штатов по разведке. То есть в плане утраченных в марте возможностей мы можем смело ориентироваться именно на Maxar.
А что Европа?
Несмотря на настойчивые попытки США полностью “подсадить” страны-партнеры по НАТО на иглу собственной разведки, ЕС все же выделял определенные средства на самостоятельные спутниковые программы, в том числе способные вести разведку.
Если классифицировать эти программы, то, как было сказано выше, их нельзя назвать сугубо государственными. Потому что ЕС является надгосударственным образованием, а Европейское космическое агентство, курирующее большую часть подобных проектов, давно имело практику объединения подрядчиков из разных стран ЕС, чтобы проекты были действительно коллективными. Плюс значительно более развитым был симбиоз коммерческих и государственных группировок, когда спутники одновременно могли использовать как частные клиенты, так и научные и военные учреждения.
Самостоятельного же сугубо разведывательного потенциала в ЕС почти не существует. По крайней мере, его возможности едва сопоставимы с тем, что имеют в своем распоряжении Соединенные Штаты. Здесь ЕС значительно ближе к нашему противнику, Российской Федерации.
Если говорить о возможностях, то, на удивление, европейские спутники достигают сопоставимого, а в некоторых случаях и более высокого разрешения по сравнению с американскими коммерческими аппаратами. Французский CSO-2 лидирует в категории панхроматического разрешения – когда все три канала, красный, зеленый и синий объединяются в один во время съемки. Это позволяет получать разрешение около 20 см/пиксель, что уже является лучшим показателем, чем то, что может предложить Maxar.
Буквально несколько дней назад ЕС успешно запустил CSO-3, что позволит увеличить частоту получения снимков одной и той же области в течение суток.
Даже более старые французские спутники Pleiades (1A/1B) предоставляли изображения с разрешением 50-70 см/пиксель – лучше тогдашних американских конкурентов; новый же, Pleiades Neo, обеспечивает детализацию 30 см/пиксель, что соответствует стандарту компании Maxar. Буквально за 10 лет Европа сделала серьезный шаг вперед, потому что еще в 2015 году лучшее, что имела разведка стран ЕС, – 50 см/пиксель.
| Тип Объекта | Видимость на 50 см/пиксель | Видимость на 20 см/пиксель |
| Отдельный солдат | Едва заметный | Четко различается |
| Тип техники (танк или тягач?) | Сложно различить | Четко различается |
| Артиллерийские установки | Видимые без деталей | Четко различаются |
| Камуфлированные объекты | Видимые, но нечеткие | Видимые, в т.ч. четкая форма |
| Воздушные средства | Сложно идентифицировать | Идентифицируется даже модель |
| Окопы | Видимые, но часто нечеткие | Четко видно структуру |
Таблица 1. Сравнение видимости отдельных объектов для различных разрешающих способностей
Что касается радаров, то немецкий TerraSAR-X достигает впечатляющего разрешения 25 см/пиксель, что является лучшим показателем в мире (что важно, лучше большинства коммерческих радиолокационных изображений США, которые имеют разрешение в 0,5 м/пиксель).
Одним из преимуществ США является именно спектральная глубина сенсора WorldView-3 со спектральными диапазонами SWIR для анализа материалов, но Европа также догоняет их (итальянский спутник PRISMA предлагает гиперспектральную съемку, хотя и с более низким пространственным разрешением, а проекты будущих аппаратов уже предусматривают подобную способность).
Если объяснять коротко, то обычно гиперспектральная съемка означает, что спутник немного “залезает” в инфракрасный спектр света: это полезно для различения различных типов поверхностей, например, такие сенсоры помогают определить замаскированную технику, свежие земляные работы, бетонные конструкции или даже проникать сквозь дым, туман или легкую маскировку. При хороших условиях аналитик может использовать данные этого диапазона даже для определения материала, из которого состоит тот или иной объект. К сожалению, по состоянию на начало 2025 года ЕС в этом плане все же отстает от США.
Способность CSO (а ранее Helios 2) делать инфракрасные снимки вообще является уникальным европейским преимуществом: CSO может делать тепловизионные инфракрасные снимки ночью или в условиях легкого задымления, что не доступно для спутников Maxar (они полагаются на изображения, отражающие дневной свет). Это означает, что европейские службы могут проводить оптическую разведку ночью, дополняя радиолокацию – нишу, в которой раньше могли работать только американские спутники чисто военного класса.
Если говорить о времени повторного обзора цели, то здесь ключевым фактором является наличие нескольких спутников в группировке. Коммерческий сектор США использует несколько орбит: разнообразные спутники Maxar и большой флот компании Planet обеспечили очень частое покрытие. Европа исторически имела меньше систем, но сейчас разворачивает группировку, чтобы увеличить частоту посещения. Pleiades Neo предусматривает использование четырех спутников для съемки любой цели дважды в сутки. Этот показатель в 2 раза уступает возможностям Maxar, а ничего лучшего в этом плане ЕС не будет иметь. Однако Airbus работает над пополнением группировки: сокращение сотрудничества между США и ЕС может помочь привлечь в отрасль дополнительные средства.
Преимуществом Европы гипотетически может стать комбинированное использование различных национальных систем, которое позволит эффективно сократить время повторного обзора: например, после утреннего облачного оптического изображения можно получить полуденное изображение SAR со спутника другой страны, затем послеобеденное оптическое изображение со спутника Pleiades и т. д. Партнеры из ЕС и НАТО в определенной степени уже координируют изображения (с помощью программы MUSIS и таких организаций, как Спутниковый центр ЕС), что помогает обеспечить более постоянное наблюдение за целями. Однако полное соответствие постоянному наблюдению, которое могут обеспечить США (с десятками правительственных и коммерческих спутников-шпионов) в ближайшие несколько лет не будет доступно для ЕС. Решение здесь заключается лишь в том, чтобы интегрировать свои меньшие группировки и использовать автоматизацию для заполнения пробелов. На это нужны средства и время. И пока решительных шагов в этом направлении, к сожалению, сделано не было.
ИИ. Опять ИИ!
Профильными украинскими медиа недавно активно распространялась новость о готовности французской компании Safran.AI предоставлять свои услуги для анализа спутниковых снимков в интересах украинской разведки. В США такую технологию активно применяет уже неоднократно упомянутая сегодня компания BlackSky, а наиболее продвинутые засекреченные проекты имеет Пентагон.
Как именно “AI” может помочь аналитикам? Банально – делать первичную обработку и категоризацию сотен и сотен спутниковых снимков. Объединять данные с отдельных аппаратов, в автоматическом режиме идентифицировать и отмечать на фото объекты: военную технику, скопления войск, при хорошем разрешении – даже окопы. Алгоритмы могут помочь быстро отследить накопление или перемещение войск, построение переправ, анализировать логистические пути и находить замаскированные командные пункты по движению техники вокруг.
Франция еще несколько лет назад признала, что автоматический анализ изображений имеет важное значение для стратегической автономии от США. Европейские инструменты искусственного интеллекта уже “проверены в бою” на различных спутниковых снимках. Они используют модели глубокого обучения, натренированные обнаруживать военные объекты – танки, артиллерию, самолеты, военные корабли, инфраструктуру – с высокой надежностью. Например, Preligens (французский стартап в сфере AI, который недавно купила именно компания Safran) разработал алгоритмы, которые могут сканировать спутниковые снимки или снимки с БПЛА и выявлять наличие определенного оборудования или изменения во времени.
Эти алгоритмы уже используются оборонной разведкой Франции для мониторинга стратегических объектов (например, обнаружение новых самолетов на авиабазе или передвижения в портах). Преимущество автоматизации значительно, поскольку датчики, такие как Pleiades Neo, охватывают до миллиона км² в день. В Европе такие компании, как Safran.AI предлагают набор предварительно обученных моделей для обнаружения объектов, классификации и выявления изменений на спутниковых данных. Они могут быть развернуты в облаке или локально и интегрированы в существующие рабочие процессы обработки изображений, например, загружены непосредственно в военную Географическую информационную систему.
Очень важно, что европейские решения ИИ приспособлены для работы с различными источниками разведданных – не только с оптическими изображениями, но и с радиолокационными и даже сигнальными разведданными – для получения целостной картины обстановки. Такой целостный подход означает, что ИИ может соотносить обнаружение спутником РЛС транспортных средств с оптическим изображением, чтобы подтвердить, что они являются бронированными единицами, и даже учитывать подсказки электронной разведки (например, радиоизлучатели – вражеские средства РЭБ и РЭР) в этой области. В идеале радары ближнего инфракрасного диапазона могли бы помочь различать, например, макеты техники по их материалу. Но, как мы уже выяснили, именно таких возможностей Европе пока не хватает.
Платформа Robin от Safran.AI – это как раз система анализа изображений, предназначенная для автоматизированного обнаружения и мониторинга объектов. Согласно недавнему соглашению с Главным управлением разведки Украины, Safran уже разворачивает платформу Robin для помощи украинским аналитикам. Robin принимает поток изображений высокого разрешения с европейских спутников и автоматически выделяет военные цели и изменения, облегчая нагрузку на украинских аналитиков. По сообщениям разведки, Robin будет заниматься автоматическим анализом потока французских спутниковых снимков, в частности, с Pleiades Neo и, возможно, CSO.
На практике это означает, что наши аналитики получат картографический интерфейс (интегрированный с такими инструментами, как ArcGIS), который показывает, например, новые обнаруженные бронетанковые или артиллерийские позиции с пометками местоположения, вместо того, чтобы вручную сканировать каждый пиксель. Интеграция Safran.AI с ArcGIS компании Esri поддерживает этот рабочий процесс – искусственный интеллект получает изображения для интересующей разведчиков области, обрабатывает их и передает результаты (обнаружение объектов или оповещения об изменениях) непосредственно в ГИС-платформу, которую используют сотрудники разведки. Такая тесная интеграция гарантирует, что ГУР быстро получит действенные данные, в идеале – еще и в привычной для себя рабочей среде.
Так стало хуже или стало лучше?
Потеря американских разведывательных данных, которые Украина получала бесплатно для себя, стала серьезным ударом по нашим возможностям. Однако, по свидетельству отечественных СМИ, наша разведка узнала о таком шаге партнеров немного заранее, то есть внезапное исключение украинских разведчиков из системы не стало полной неожиданностью.
Проблемой также стало то, что к такому шагу не была готова и Европа: для налаживания связей и работы очевидно нужно определенное время, за которое, впрочем, Украина может продолжать пользоваться коммерческими возможностями той же Maxar.
Гипотетически ЕС (в первую очередь за счет Франции) может взять на себя весомую часть функций по разведке в интересах Украины. Минусы, которые имеет спутниковая разведка Европы, могут компенсировать уже развернутые и отлаженные инструменты вроде тех, которые будет предоставлять Safran.
Однако, прежде чем можно будет сказать, что европейские спутники полностью заменят американские, нужно решить ряд проблем. Главными из них являются четкость снимков и покрытие. Компании Maxar и Planet создали группировки, непрерывно наблюдающие за земным шаром; европейские группировки меньше по количеству (особенно болезненной была потеря двух аппаратов Pleiades Neo при запуске нового носителя Vega, сейчас эта группировка состоит из 2 спутников вместо 4). Это может повлиять на частоту повторных визитов для определенных критически важных целей. Если, скажем, несколько событий происходят на поле боя в один и тот же день, способность зафиксировать их все с помощью ограниченного количества спутников уменьшается.
Европа решает эту проблему, планируя замену (Airbus намерен запустить Pleiades Neo Next с разрешением 20 см) и усиливая сотрудничество (обмен снимками между национальными системами для эффективного увеличения пула). Однако в ближайшей перспективе Украина может столкнуться с несколько более низкой частотой повторных визитов или возможностями съемки по сравнению с периодом расцвета американской поддержки, что означает, что некоторые цели могут остаться невидимыми в течение суток или двух, если погода и время прохода по орбите сыграют не в нашу пользу.
Другой вызов – это спектральная и аналитическая глубина. Хотя европейские оптические изображения соответствуют разрешению спутника Maxar, уникальные SWIR-диапазоны WorldView-3 обеспечивают дополнительные аналитические углы, которых не хватает европейским снимкам. Это незначительный пробел, но в отдельных случаях (например, обнаружение техники под маскировочной сеткой) американские данные имели преимущество. Кроме того, огромный исторический архив изображений и постоянное наблюдение в Америке означает, что их аналитики могут быстро выявлять долгосрочные закономерности или аномалии. Европа пытается догонять партнеров, но банально не может иметь доступа к 30-сантиметровым снимкам, которые DigitalGlobe/Maxar накапливали в течение десятилетий.
Практическим препятствием гарантированно становится процесс интеграции и конечной обработки данных. Украинские разведчики уже знакомы с интерфейсами Maxar/Planet и получением разведывательной информации через американские каналы. Переход на европейские источники и инструменты (например, новые форматы изображений, различные веб-порталы или абсолютно “свежее” программное обеспечение, как у Safran) требует обучения и времени на оптимизацию. Развертывание платформы Safran и обеспечение ее совместимости с украинскими системами продолжается, но обучение личного состава точно отложит выход на пик эффективности.
Кроме того, зависимость от коммерческих поставщиков означает проблемы с финансированием и заключением контрактов: Поддержка США часто предоставлялась как помощь. Европейские же коммерческие снимки, возможно, придется покупать или субсидировать европейскими правительствами для Украины. А для этого нужны срочные бюджеты. Их выделение должно стать отличным сигналом преданности Европы общему делу.
По состоянию на начало 2025 года европейские спутники могут в значительной степени удовлетворить потребности Украины в разведывательной информации, особенно для наблюдения за важными целями и стратегического мониторинга. С запуском CSO-3 и введением в эксплуатацию таких платформ, как Robin, Украина имеет жизнеспособный альтернативный канал получения своевременных изображений высокого разрешения из Европы и их анализа. Основные потребности – выявление передвижения войск противника, идентификация техники, оценка боевых потерь – можно удовлетворить с помощью европейских оптических и радиолокационных снимков, предварительно обработанных и отсеянных с помощью AI. Однако важно понимать, что этот процесс не является мгновенным. Могут возникнуть временные пробелы в охвате или детализации, пока европейские группировки не станут более разветвленными. Это вопрос по крайней мере пары лет.
Важно, чтобы выбранный Францией курс на поддержку Украины оставался неизменным, несмотря на возможное ослабление ограничений со стороны США. Соединенные Штаты, к сожалению, проявили себя в качестве ненадежного партнера, обрезавшего добровольно предоставленные данные почти без предупреждения и в критический с военной точки зрения момент. Главный вывод, который должна сделать Украина, – на США при нынешней администрации просто нельзя полагаться. Нужно развивать связи в Европе, предоставлять партнерам собственные разведывательные данные и делиться опытом. Взаимовыгодное сотрудничество может зацементировать наше партнерство и одновременно укрепить собственные позиции ЕС, в том числе за пределами нашего континента.
Украинское общество должно напрячься и помочь Силам обороны сдерживать натиск в эти критические необходимые для обучения разведчиков недели. Я предлагаю поддержать симметричный проект от Вернись Живым, который бьет по разведывательным возможностям противника. Отправить донат на Дронопад можно по ссылке.
Украинской разведке однозначно будет трудно.
Но точно не будет стыдно.
Павел Поцелуев, руководитель Alpha Centauri.