По убеждению Мэтта Гиалича, страх — не помеха, а необходимый ингредиент успеха.
— Я сказал всем в компании: если в момент запуска вам не страшно, значит, мы слишком осторожничали, — отметил сооснователь и генеральный директор AstroForge Гиалич за месяц до запуска космического аппарата Odin.
AstroForge — один из немногих стартапов, запустивших новую волну проектов по добыче ресурсов на астероидах — много лет спустя после ухода со сцены Deep Space Industries и Planetary Resources. Стремясь не повторить ошибки предшественников, такие компании привлекают инвестиции и строят аппараты-разведчики — первый эшелон будущих миссий по разработке астероидов.
Компания форсировала создание своей первой разведывательной миссии к астероиду. К настоящему моменту AstroForge привлекла 55 млн долларов, из них 40 млн — в раунде серии A в августе прошлого года. Столкнувшись в прошлом году с проблемами у внешнего подрядчика, AstroForge разрабатывала Odin собственными силами.
— Я понял, что наши шансы довести аппарат до запуска с выбранным подрядчиком равны нулю, — рассказал прошлым летом Мэтт Гиалич, через несколько месяцев после отказа от работы с компанией.
При этом он не стал называть подрядчика. Однако ранее AstroForge сообщала, что сотрудничала с производителем малых спутников OrbAstro.
Разработка Odin превратилась для AstroForge в спринт: важно было не упустить слот попутного груза на запуске ракеты Falcon 9 с лунным посадочным аппаратом Intuitive Machines IM-2.
— Я сказал команде: либо мы летим с IM-2, либо наша компания попросту прекратит существование. Других вариантов нет, — вспоминал он прошлым летом.
К концу января Odin был готов. Для этого потребовались длинные рабочие смены и пара нестандартных испытаний: AstroForge выложила в соцсетях снимок аппарата, выставленного прямо на парковке.
— Тестируем наши дальнодействующие камеры на местных птицах, — гласила подпись.
В итоге AstroForge раскрыла цель полёта: 2022 OB5 — околоземный астероид диаметром около 100 м, предположительно металлический. Ранее компания не называла объект, к досаде учёных и многих энтузиастов отрасли.
— В научном сообществе было немало дискуссий о том, к какому астероиду мы летим, — говорил он перед запуском, имея ввиду, что настало время плотнее работать с астрономами. — Я хочу больше данных об объекте, и лучший способ получить их до старта — объявить цель, чтобы астрономы-любители могли начать собственные наблюдения.
Если бы всё пошло по плану, Odin пролетел бы мимо 2022 OB5 примерно через 300 дней после старта, собирая данные, чтобы проверить, действительно ли астероид металлический. В этом случае тело могло бы стать приоритетной целью для следующих миссий AstroForge по добыче и переработке сырья с доставкой драгоценных металлов на Землю.
— Я напуган, — признавался он, объясняя, что намеренно настраивал команду на «здоровый страх» при таких темпах сборки Odin. — Мы прошли всю испытательную кампанию и в целом довольны результатом. Но любой, кто летал в космос, знает: когда становишься самоуверенным — это первый признак того, что ты всё испортил.
Мэтт настаивал, что лучше рискнуть и ошибиться — причём «быстро ошибиться», как это делают стартапы, — чем годами дорабатывать идеальный аппарат.
— Мы должны идти и делать. Я уважаю Planetary Resources, но им не хватило смелости попробовать. А у нас хватит. Надеюсь, ума тоже хватит, чтобы довести дело до конца.
26 февраля 2025 года ракета-носитель Falcon 9 с IM-2, Odin и ещё двумя попутными аппаратами стартовал из Космического центра им. Кеннеди. Вскоре у AstroForge начались проблемы с Odin.
Сначала в компании решили, что сбоит наземная станция: от аппарата приходил сигнал, но телеметрии не было. Гиалич в видеоотчёте 28 февраля пояснил, что в последние дни перед запуском AstroForge столкнулась с целым набором проблем с этими станциями — от неисправного оборудования до помех от наземных источников.
Рассматривали и другую версию: Odin мог уйти в «очень медленное, неуправляемое вращение», но в тот момент Мэтт больше склонялся к тому, что виноваты наземные станции. По его словам, компания планировала удалённо задействовать передатчик, чтобы усилить связь, получить больше телеметрии и убедиться, что аппарат работает штатно.
Однако к 1 марта AstroForge вернулась к гипотезе о медленном неуправляемом вращении Odin.
— Шанс восстановить управление аппаратом ещё остаётся, — сказал Гиалич, — но, думаю, все понимают: надежды всё меньше.
Поражение не сломило команду. В AstroForge говорят, что на Odin ушло всего 3,5 млн долларов, и уже ведут работу над следующим аппаратом — Vestri, который планируют отправить попутным грузом в миссии IM-3 от Intuitive Machines уже в начале 2026 года. Vestri будет крупнее, с улучшенной двигательной установкой и бортовой электроникой. Кроме того, компания намерена усилить команду специалистами уровня ведущих инженеров с опытом создания космических аппаратов (ранее в штате было больше людей из ракетостроительной индустрии).
Добыча воды и ракетного топлива на астероидах
Пока AstroForge готовила к запуску Odin, о планах на астероиды заявила ещё одна компания. 19 февраля Karman+ сообщила, что привлекла 20 млн долларов в посевном раунде от ряда инвесторов на разработку миссий по добыче ресурсов на астероидах.
Если AstroForge нацелена на металлические астероиды и драгоценные металлы, то Karman+ ищет другие их виды — объекты с гидратированными минералами. Задача Karman+ — разрабатывать такие астероиды и извлекать из них воду.
Сооснователь и генеральный директор Karman+ Тён ван ден Дрис изучал аэрокосмическую технику, но ушёл в софтверный бизнес: основал компанию, занимавшуюся анализом данных для коммерческой недвижимости. При этом за отраслью космических ресурсов он продолжал наблюдать со стороны.
— Компании прежней волны, которые пытались заняться добычей на астероидах, — это мои друзья: я переживал за них, видел их попытки и последующий крах, — сказал он в интервью. — Этого точно получится добиться ещё при нашей жизни. Кто-то сумеет реализовать эти идеи.
После продажи первого бизнеса он переключился на тему добычи ресурсов на астероидах.
— Я задавался вопросом: в какой сфере я смогу добиться наилучших результатов? Это точно один из таких проектов. Если у нас получится, это радикально изменит и космическую экономику, и экономику Земли.
Название Karman+, — поясняет он, — отсылает к идее использовать космические ресурсы за пределами 100-километровой линии Кармана, чтобы реализовывать на орбите невозможные на сегодня операции. Компания ведёт работу над своей первой миссией со стартом в 2027 году: аппарат отправится к астероиду и попытается извлечь хотя бы несколько килограммов породы — на порядки больше, чем образцы весом в сотню грамм, которые доставили японские миссии серии Hayabusa и аппарат NASA OSIRIS-REx.
— Сначала мы думали, что сможем отдать на подряд около 80% работ по аппарату. За два года эта доля сократилась до примерно 20%, — говорит он, ссылаясь на дефицит комплектующих. По его словам, привлечённых средств более чем достаточно для доработки аппарата, причём его стоимость должна уложиться ниже текущей оценки в 17 млн долларов.
Первая миссия не будет доставлять образцы астероида на Землю.
— Мы оптимизировали её под невысокую стоимость и максимум испытаний прямо у астероида: от отработки навигации и проверки приборов до отбора породы, — отмечает он.
Компания делает ставку на добычу воды: её можно использовать как топливо — в исходном виде или после разложения на водород и кислород — для дозаправки космических аппаратов. Проблема в том, что сегодня немногие аппараты работают на таких компонентах: для химических двигателей чаще выбирают гидразин и другие стабильные виды топлива, а для электрореактивных — ксенон и иные инертные газы.
Подход Karman+ — стать первой компанией использующей воду, добытую на астероидах.
— Наш космический аппарат, в буквальном смысле, двойного назначения: есть конфигурация для добычи ресурсов — она летит к астероидам, — сказал ван ден Дрис. — А если заменить подобное оборудование на манипулятор, получается, по сути, очень эффективный буксир.
Модификация аппарата Karman+, работающая как буксир, будет выполнять функции аппарата продления срока службы — по аналогии с Mission Extension Vehicles компании SpaceLogistics, дочерней компании Northrop Grumman. Такой аппарат стыкуется со спутником и берёт на себя маневрирование.
— Вместо того чтобы дозаправлять аппарат клиента, мы дозаправляем собственный буксир — систему под нашим полным контролем, — сказал он. — Возможность пополнять топливо на своём аппарате резко снижает для нас внутреннюю себестоимость таких миссий.
Он отмахивается от конкуренции со стороны других орбитальных буксиров, включая тех, кто рассчитывает на «дешёвые пуски», обещанные Starship от SpaceX.
— Это было бы верно, если бы дешёвые пуски существовали. Их нет, — утверждает он. — SpaceX прекрасно умеет делать маркетинг, а затем повышает цены примерно на 10% ежегодно — и так уже десятилетие.
Он добавил, что не рассматривает Starship как угрозу для миссий на ГСО: этому носителю требуется дозаправка, чтобы добраться до геостационарной орбиты.
— Благодаря нашей архитектуре дозаправки у нас на порядок ниже стоимость — в конфигурации для ГСО это нечем перебить, — сказал он, добавив, что Karman+ не планирует работать на низкоорбитальном рынке.
Космическая добыча против «Космических яиц»
Конгресс тоже заинтересовался идеей добычи ресурсов на астероидах: 25 февраля подкомитет по надзору Комитета Палаты представителей по природным ресурсам провёл слушания на эту тему.
— То, что ещё недавно казалось далёкой идеей, уже перестало быть таковой, — сказал председатель подкомитета конгрессмен Пол Госар (республиканец, Аризона). — Добыча ресурсов в космосе уже не за горами.
Однако значительная часть 90-минутных слушаний мало касалась собственно добычи ресурсов на астероидах. Один из приглашённых ораторов, профессор юридической школы Университета Миннесоты Ричард Пейнтер, признал, что не является специалистом в этой области, и вместо этого говорил о том, что при финансировании таких проектов за счёт общественных средств налогоплательщики должны получать отдачу от вложений. Он также затронул конфликты интересов, когда чиновники могут лично выигрывать от распределения государственных расходов.
В их числе он упомянул Илона Маска, который де-факто возглавлял Департамент эффективности государственного управления в администрации Трампа и при этом остаётся генеральным директором SpaceX.
— Господин Маск не может одновременно быть связан со SpaceX и иметь какое-либо отношение к добыче ресурсов в космосе на уровне правительства США. Это стало бы откровенной коррупцией, — заявил он. Однако правительство США, по крайней мере до сих пор, не делало существенных прямых вложений ни в один проект космической добычи — связан он со SpaceX или нет.
На слушаниях выступали двое руководителей компаний, занимающихся космическими ресурсами. Стивен Плейс, старший советник по политике в AstroForge, предложил несколько мер — от того, чтобы государство выступало «покупателем последней инстанции» для компаний по добыче ресурсов в космосе, до расширения доступа к Сети дальней космической связи NASA для их миссий.
Саурав Шрофф, гендиректор Starpath, внёс свои предложения: ускорить выдачу пусковых лицензий и обновить правила планетарной защиты. Он заявил, что его компания разрабатывает технологию создания на Луне «завода для синтеза ракетного топлива». По его словам, систему можно запустить уже к середине следующего года — «она вдвое мощнее самого мощного спутника из когда-либо созданных, Международной космической станции, и при этом она обойдётся в совсем небольшую долю её стоимости». Он не уточнил, в чём именно выражается эта «мощность» и как систему доставят на Луну. На сегодня компания объявила лишь о 12 млн долларов привлечённого финансирования.
Члены комитета не проявили интереса к предложениям Плейса и Шроффа.
— Можно спорить о законности добычи ресурсов в космосе. Обсудить, осуществима ли она технологически, экономически, входит ли в нашу юрисдикцию и безопасна ли вообще, — сказала конгрессвумен Максин Декстер (демократ, Орегон), старший член подкомитета, — Но ключевой вопрос сегодня — действительно ли сейчас необходимо вкладываться в столь дорогое начинание, чтобы удовлетворить наши потребности в критически важных минералах. Ответ на этот вопрос — однозначно нет.
Конгрессмен Джаред Хаффман (демократ, Калифорния), старший член всего комитета, выступил с ещё более резкой критикой, заметив, что добыча ресурсов в космосе вообще не подпадает под юрисдикцию комитета, зато есть куда более важные другие вопросы — например, сокращения бюджетов федеральных ведомств, за которые комитет отвечает.
— Те, кто ждал продолжения фильма «Космические яйца» — сегодня ваш счастливый день, — сказал он. — Всем остальным остаётся разве что удивляться, насколько глухи к повестке республиканцы Палаты представителей.
Он утверждал, что присутствующие компании добиваются федеральных субсидий — через поддержку NASA и установление минимальной гарантированной цены на добытые в космосе ресурсы.
— Чтобы прийти в такой момент и попросить государственные деньги, нужна изрядная «космическая смелость».
Скепсис выразил даже республиканец:
— Почему мы всерьёз ищем в открытом космосе минералы, которыми нас и так щедро наделил Господь здесь, в Соединённых Штатах Америки? — спросил конгрессмен Пит Стаубер (республиканец, Миннесота).
Конгрессмен Пит Стаубер спросил Мисаэля Кабреру из Аризонского университета, одного из приглашённых экспертов, насколько дешевле обошлось бы добыть объём полезных ископаемых в 121 грамм, такой же какой был доставлен на Землю с астероида Bennu в рамках миссии OSIRIS-REx за 1,2 млрд долларов.
— Честно говоря, я не возьмусь посчитать это в уме, — ответил Кабрера, признав, что это было бы «значительно дешевле».
Конгресс может скептически относиться к добыче ресурсов на астероидах, но убеждённые энтузиасты — вроде Мэтта Гиалича из AstroForge — продолжают идти вперёд. В посте компании о завершении миссии Odin он написал:
— Я заметил, что аэрокосмическая отрасль до сих пор полна людей, избегающих риска.
Он противопоставил это конференциям по ИИ, где, по его словам, люди «под наркотиками» и заявляют, что собираются «создать Бога».
— И ты думаешь: где такие люди в аэрокосмическом сообществе? Так вот, это мы. Мы говорим: мы готовы брать на себя больший риск и мы действительно сможем изменить мир.