Разговариваем с лидером следующего поколения ракетостроителей

Томас Маркусик, основатель и генеральный директор Firefly Aerospace, объясняет журналисту издания Texas Monthly Тому Форстеру, чем его предприятие отличается от NASA, SpaceX и Blue Origin.

В невероятном индустриальном парке на самом севере пригорода Остин, штат Техас, около 150-ти человек строят космические корабли. На одной из стен изображен гигантский портрет немецкого пионера ракетостроения Вернера фон Брауна. Позади находится механический цех, где инженеры собирают ракетные двигатели. На огромном видеоэкране ведется передача в режиме реального времени с расположенного примерно в тридцати минутах от штаб-квартиры испытательного полигона, где инженеры проводят огневые испытания двигателей.

Оба объекта являются частью Firefly Aerospace — производителя космических кораблей и ракет. Томас Маркусик, 49-летний основатель и генеральный директор компании, работал в крупнейших американских государственных и частных космических предприятиях — от NASA до SpaceX. Во время недавнего разговора в его офисе в Седар-Парк, уроженец штата Огайо рассказал о том, с чем компании приходится сталкиваться на пути к своему первому запуску, о силе New Space и о том, почему он занимается этим в Техасе.

Texas Monthly: Девиз вашей компании: «Сделаем космос доступным для всех». Что вы под этим подразумеваете?

Томас Маркусик: Это просто еще один способ выделить термин New Space, как отличный от термина Heritage Space – эпохи космических исследований NASA. New Space – это о резком снижении стоимости и расширении доступности космических услуг.

Texas Monthly: У Техаса такая славная космическая история, особенно в лучшие годы NASA. Можете объяснить мне, в чем разница между Old Space и New Space?

Томас Маркусик: Мы стараемся быть вежливыми, поэтому не говорим Old Space. Мы называем это Heritage Space – эпохой наследия. Термин «старый» приуменьшает значение этой эпохи, а вот ее наследие имеет очень большое значение. Я считаю, что тот фундамент, который был заложен – очень важен, но то, что делаем мы – сильно отличается.

Texas Monthly: В каком смысле?

Томас Маркусик: Сейчас все происходит быстрее и стоит дешевле. И, кроме того, мы не боимся пробовать разные подходы.

30-метровый испытательный стенд Firefly

Texas Monthly: Непосвященный человек взглянул бы на космическую историю Техаса и сказал: «В Техасе должно быть много ученых-ракетостроителей, поэтому здесь имеет смысл основать такую ​​компанию, как Firefly». Но так ли это на самом деле, и почему вы все-таки выбрали Техас?

Томас Маркусик: Для того, чтобы создать великую компанию в космической отрасли, вам потребуется не просто привлечь людей, которые занимались подобным раньше. Речь идет о вербовке самых талантливых людей. Вам нужно найти самых умных, самых работоспособных, самых страстных – и неважно, что у них нет опыта в космической индустрии. Это нормально, ведь они будут быстрее и эффективнее учиться, и очень скоро обойдут самых опытных. Вот такой у вас должен быть подход при создании New Space компании.

Texas Monthly: То есть вы не станете нанимать людей из NASA?

Томас Маркусик: Верно.

Texas Monthly: Так почему же вы создали свою компанию в Техасе?

Томас Маркусик: Когда Илон Маск приехал и создал ракетный испытательный полигон в Техасе, то я стал его первым долгосрочным директором. Я многое узнал о Техасе, и некоторые из этих вещей показались мне очень привлекательными. Техас предлагает отличную экономическую и нормативную среду. Здесь низкая стоимость жизни. В Остине очень технологичная культура. Экологические нормы не обременительны. Здесь большая свобода относительно прав на землю – это позволяет вам быстрее продвигаться с некоторыми решениями. Ни в какое сравнение не идет с Калифорнией, где я работал в Virgin Galactic. Я работал с NASA в Алабаме, и я работал в штате Вашингтон с Blue Origin. Я много где побывал, и когда пришло время основать свою собственную компанию, то было совершенно очевидно, что лучшее место для этого — Техас.

Texas Monthly: Недавно я наткнулся на статистику, в которой утверждалось, что SpaceX удалось создать ракету Falcon 9 имея при себе всего 400 миллионов долларов. Тогда как, по оценкам NASA, для создания подобного типа ракеты потребуется 1,6 миллиарда долларов. Почему частной компании удалось сделать это намного дешевле?

Томас Маркусик: Когда вы делаете что-то в стиле «эпохи наследия», вам придется выполнять множество требований, которые могут повысить стоимость конечного изделия. Такой подход довольно рискованный. С точки зрения правительства все звучит так: «Мы дадим вам деньги и персонал. Возьмите инструкции и просто сделайте это». Такой подход обычно довольно надежен в достижении желаемого результата, но он очень дорогой. И обычно такие работы выполняются с помощью подрядчиков, которые не заинтересованы в том, чтобы делать свою работу эффективно. С подходом New Space вы тратите деньги конкретных людей, а не аморфную кучу денег налогоплательщиков, которые могут и не поддерживать ваш проект. Это просто пронизывает всю нашу внутреннюю культуру.

Texas Monthly: Давай поговорим о том, как вы попали в отрасль. Как вдруг человек решает, что ему пришло время строить космические корабли?

Томас Маркусик: Я очень заинтересован в межзвездных путешествиях, и я провел большую часть своей жизни, изучая основы физики этого. Я получил докторскую степень в Принстоне, где изучал физику плазмы. В то время огнедышащие ракеты были чем-то, что меня абсолютно не интересовало. Я думал: «Люди уже разобрались в этом». Меня интересовали действительно «далекие» вещи, с которыми я в конечном итоге и начал работать вместе с NASA и ВВС США: разработка космических систем для военных целей, систем доставки людей на внешние планеты Солнечной системы, а также их робототехническое исследование. А потом я встретил Илона.

Texas Monthly: Который только основал SpaceX?

Томас Маркусик: Да. NASA в какой-то момент выбили почву из-под моих ног – они решили сосредоточиться над программой «Созвездие», над которой я работать не хотел. Так что они дали мне возможность попробовать себя в качестве менеджера. Мне всегда нравилось изучать что-нибудь новое, поэтому я подумал, что будет здорово, если я узнаю о методах управления и принципах устройства организаций. Я нырнул в это с головой. И в какой-то момент они сказали: «Слушай, там какой-то сумасшедший доткомщик думает, что у него получиться создать свою собственную ракету. Почему бы тебе не посмотреть, чем они там занимаются – вдруг получиться узнать что-то полезное?». Поэтому я собрал все свои книги по менеджменту и прочие книги, что я читал. Ну знаете, книги типа «Как стать менеджером за одну минуту» или «Кто трогал мой сыр?». И отправился в Кваджалейн.

Texas Monthly: Группа островов в южной части Тихого океана, где SpaceX испытывала свою ракету Falcon 1?

Томас Маркусик: Ага. И там я обнаружил группу мужчин и женщин, которые целыми днями потели, пили, рыбачили, катались на катамаранах и пытались запустить ракету. У них были костры, они спали под звездами и все в таком духе. А я читал свои бездушные книги по менеджменту. Я носил галстук на работу, вокруг меня было много бумажной волокиты. И мне стало ясно, что главная цель книг по менеджменту  — это продажа книг по менеджменту. А вот эти люди — они буквально строят ракету для выхода в космос. Я пытался найти общий язык с ними, и в конце концов сказал: «Эй, дайте-ка мне отвертку». И я начал им помогать.

Томас Маркусик на стартовой площадке SpaceX на атолле Кваджалейн в начале 2006 года

Texas Monthly:  Мне по душе образ парня с докторской степенью, работающего над ракетой с отверткой. Вроде: «Нам лучше подзатянуть вот это перед запуском».

Томас Маркусик: В конце концов, мы разбили там три ракеты — вероятно отсутствие дисциплины сыграло свою роль. Но это был полезный опыт. Был такой сильный контраст между тем, что мы делали там, и моей истинной работой. Илон находился там целыми сутками, и я был очень вдохновлен его верой в то, что в итоге все заработает идеально. Было предельно ясно, что этот парень на сто процентов ожидает, что эта штука запустится и будет работать отлично. В этом есть что-то притягательное. Эти ребята наметили совершенно новый путь в космос — более дешевый и высокочастотный. Как только я вернулся в Штаты, мне предложили покинуть NASA и запустить техасский испытательный полигон SpaceX в Мак-Грегоре. В то время моя жена была на восьмом месяце беременности, но это оказалось правильным решением.

Texas Monthly:  И в конце концов ты покинул SpaceX. Почему?

Томас Маркусик: Поработав на них около пяти лет, ползая по ракетам и разбирая каждый маленький винтик, я узнал о ракетах настолько много, что понял, что могу создавать их сам. И к тому времени мне стало ясно, что в действительности не только SpaceX, но и вся концепция New Space может стать реальностью. Поэтому я подумал, что должен попытаться помочь другим компаниям в этой отрасли. Я устроился в Blue Origin, правда пробыл там очень недолго (пару месяцев). SpaceX была очень агрессивной и быстро развивающейся компанией, и я чувствовал, что процветаю в такой среде; но вот Blue Origin ощущалась скорее как хобби богатого человека. Это было шоком для меня, и пока я пребывал там, мне позвонил Ричард Брэнсон из Virgin Galactic — он попросил помочь ему с запуском его космического корабля. Поэтому я ушел в разработку ракетных двигателей для Virgin Galactic где-то на три года.

Texas Monthly:  Что позволило вам основать Firefly — вы увидели какую-то скрытую возможность?

Томас Маркусик: В компаниях, в которых я работал, всё было связано с колонизацией космоса. Но для меня было очевидно, что для работы рынка малых спутников для низкой околоземной орбиты нужна ракета меньшего размера. Я встал на пересечении путей. В тот момент я думал: «Я знаю, как это сделать. Если бы у меня была группа людей и много денег, то я смог бы построить ракету. Я знаю что смог бы. Давайте создадим ракетную компанию». Это было в конце 2013-го года.

Texas Monthly:  Если говорить о финансовой стороне вопроса: к кому обращаться, чтобы получить деньги на строительство ракеты?

Томас Маркусик: Я смог вложить 1 миллион долларов. Мои два деловых партнера вложили сопоставимые суммы. А потом мы начали разговаривать с друзьями, семьями и нашим профессиональным окружением — несколько сотен тысяч долларов здесь, несколько сотен тысяч там.

Texas Monthly:  На этом далеко не уедешь.

Томас Маркусик: Реальные затраты начинаются тогда, когда вы собираетесь нанять людей и делать то, что задумали. Я думаю, что мы в конечном итоге собрали 20 миллионов долларов таким трудным путем. Это занимало все мое время. А когда вы тратите более 1 миллиона долларов в неделю, то кажется, будто вы на всей скорости несетесь к утесу. Я поговорил с каждым венчурным капиталистом в Кремниевой долине на то время, но эти люди привыкли финансировать компании, занимающиеся мобильными приложениями, в которых есть пять каких-то парней и еще пара программистов из Индии. У них низкие шансы на успех, но также и низкие начальные потребности в финансировании, а еще очень высокая потенциальная отдача. Таким образом, венчурные капиталисты могут сделать сотню ставок на подобные компании вместо финансирования одной ракетной компании вроде нашей.

Texas Monthly:  Так вот почему ракетные компании создают люди вроде Маска, Безоса или Брэнсона…

Томас Маркусик: Верно. Должен быть человек с широкими взглядами и страстью к космосу, который сможет обеспечить вас необходимыми ресурсами.

Texas Monthly:  И что случилось в итоге? По сути, компания едва сводила концы с концами. Как вам удалось выбраться?

Томас Маркусик: Мы этого не сделали. Мы столкнулись с невероятным стечением обстоятельств. Мы заключили инвестиционную сделку на 30 миллионов долларов. Один инвестор был европейской компанией, а другой — американцем. Это было летом 2016-го года. Затем началась вся эта история с Brexit, от которой рябь пошла по всей Европе, что заставило европейскую компанию отступить. Примерно в то же время ракета SpaceX Falcon 9 взорвалась прямо на стартовой площадке, что испугало нашего американского инвестора. У нас закончились деньги. Firefly Space Systems обанкротилась.

Выделение жидкого кислорода на испытательном полигоне Бриггс

Texas Monthly:  Если смотреть по-человечески —  вы буквально строите ракету с нуля, и вдруг вам приходится сворачивать все производство. Это должно быть невероятно тяжело.

Томас Маркусик: Абсолютно точно – просто невыносимо. Это напомнило мне историю жизни — ну знаете, вы приходите один, и уходите один. В конце концов, только я сидел на встрече по поводу банкротства. Сложнее всего было уволить 160 человек — подвести всех этих людей — и подвести инвесторов.

Texas Monthly:  Что вы сделали со всем этим? Я имею в виду, тут же только что были части ракеты. Что происходит с частично построенной ракетой, у которой больше нет компании, которая может построить оставшуюся часть?

Томас Маркусик: Это была вторая самая сложная вещь: смотреть на все это и думать, что кто-то собирается ее утащить, разрезать и продать на металлолом. Но закрыть компанию – не значит закрыть двери. Все это время у меня все еще было это офисное помещение, и в Бриггсе все еще был полигон. Я действительно приходил сюда на работу. Это был просто я и части моей ракеты.

Texas Monthly:  И над чем же ты работал?

Томас Маркусик: Речь шла о том, чтобы каждый день вставать и говорить себе: «Что мне необходимо сделать, чтобы попытаться вернуть все на свои места?» Но знаете, в конечном итоге все же что-то может случиться.

Texas Monthly:  Что-то — это что?

Томас Маркусик: Мы многому научились в ходе этой работы, и теперь у меня была возможность сконструировать ракету абсолютно точно согласно задумке. Если бы мы завершили первую ракету Firefly Alpha, то она была бы намного менее конкурентоспособной, чем то, что мы строим сейчас: она была бы вдвое меньше; ее грузоподъемность не была бы оптимальной для того типа спутников, на который она была рассчитана. В любом случае это привело бы нас к провалу в долгосрочной перспективе. Поэтому я начал переделывать концепцию ракеты. И еще одна очень важная вещь, которая со мной произошла – это встреча с Максом Поляковым, предпринимателем из Кремниевой долины, который смог найти много разных способов зарабатывать деньги в Интернете. Макс наблюдал за нашим падением, а затем пришел и купил активы компании. Спустя шесть месяцев после закрытия, мы возродились как Firefly Aerospace.

Texas Monthly: Недавно появились новости о том, что вы будете строить завод на космическом побережье Флориды и запускать ракеты с мыса Канаверал. Ранее вы объявили, что также будете производить запуски с авиабазы Ванденберг в Калифорнии. Между тем, в Техасе существует несколько площадок для запуска ракет — у SpaceX есть одно место около Браунсвилла, а у Blue Origin есть одно около Ван Хорна, в Западном Техасе. Так почему бы не запускать ракеты ближе к дому?

Томас Маркусик:  Это во многом связано с тем, над какой местностью проходит траектория вашего запуска. Вам необходимо выбрать такую траекторию, которая в случае отказа систем ракеты позволит увести её в нежилые районы или океан, дабы не навредить людям. Для орбитальных запусков стартовая площадка рядом с заливом — не такой хороший вариант, как возле открытого океана. При выходе за пределы залива вам придется совершить несколько маневров уклонения, чтобы обойти острова, такие как Куба, а это будет означать дополнительные затраты на ракетное топливо. Также проще использовать существующий объект, чем строить новый. Время и деньги – это часть нашей игры. Есть множество людей, которые говорят о полетах в космос, и очень трудно понять, кто серьезен, а кто нет. Поэтому очень важно попасть в космос и показать людям, что вы действительно серьезны в этом вопросе, причем сделать это нужно как можно быстрее. Взгляните на SpaceX. Они использовали государственные площадки, и теперь, когда они встали на ноги, они строят свои объекты в Браунсвилле. Я бы хотел увидеть, как мы однажды построим нашу собственную стартовую площадку, но сейчас мы работаем с тем, что имеем.

Texas Monthly: Поскольку малые спутники вращаются на более низких орбитах, чем традиционные спутники, то они могут передавать данные с более высокой скоростью. Какие возможности это открывает?

Томас Маркусик:  Мне нравится говорить, что космос — это следующий рубеж в информационной революции, как в отношении сбора, так и в отношении распространения информации. Возьмем, к примеру, изображение Земли: с низкой околоземной орбиты вы можете в любое время отследить количество железной руды в Китае, процесс вырубки лесов или количество машин на стоянке торгового центра. Это невероятно полезная и ценная информация. Есть столько неограниченных вариантов ее использования.

Texas Monthly: То есть мы будем получать постоянные изображения всей планеты в высоком разрешении?

Томас Маркусик:  Это зависит от того, чего вы хотите и как часто вы этого хотите. И за каким регионом вы наблюдаете. Я имею в виду, мы можем говорить о процессах в реальном времени — скажем, вы можете из космоса наблюдать, как ваша девушка едет на машине.

Texas Monthly: Звучит жутко.

Томас Маркусик:  Я просто имею в виду, что есть такая возможность. У вас будет возможность получить доступ к закрытым рынкам. Знаете, у почти половины людей в мире нет интернета. Предоставление им доступа в интернет может помочь им поднять их возможности. Проще предоставить широкополосный доступ в Интернет с помощью спутников, чем проложить наземные кабели и оптоволокно. Во многих случаях спутниковый интернет — это гораздо более быстрый интернет. У меня здесь были люди из крупнейших финансовых учреждений мира в итальянских кожаных туфлях, которые говорили: «Если вы сможете доставить мне данные из Индии в Нью-Йорк на пять миллисекунд быстрее, чем через оптоволоконный кабель, то это будет стоить мне 250 миллионов долларов». Потому что более пятидесяти процентов трейдинга — это высокочастотный трейдинг. Так многое должно случиться. Воспринимать освоения космоса как «один маленький шаг для человека» на самом деле — не совсем то, что нам подходит. Здесь имеет место финансовая игра — она в конечном итоге и развернется на этом рынке. Мы американцы. Мы — это бизнес. Мы должны зарабатывать деньги. Заниматься другими делами, вроде отправки на Луну — это вишенка на торте.

Переходный отсек между первой и второй ступенью РН Firefly Alpha

Texas Monthly: Обрисуете мне картину под названием «Firefly будущего»? Являются ли маленькие спутники вашей точкой входа в гораздо более широкую космическую игру: пилотируемые межпланетные путешествия и тому подобное?

Томас Маркусик:  Я бы хотел, чтобы мы стали поставщиком запчастей. Основная причина, по которой все это было так дорого для нас, заключается в том, что нам пришлось разрабатывать свои собственные ракетные двигатели, свои клапаны, все детали ракет — всё с нуля. Вы хотите создать ракетную компанию? Вы можете купить ракетные двигатели из моего каталога. Я продам вам запчасти. Таким образом, проходной барьер для будущих компаний будет значительно ниже, потому что вам не нужно будет создавать эти технологические чудеса, чтобы начать своё дело. В прошлом запчасти были невероятно дорогими, потому что они, в основном, продавались правительству. Если вы хотели купить главный двигатель космического корабля, то это стоило вам десятки миллионов долларов. Но если бы вы могли купить ракетные двигатели за пару сотен тысяч долларов у компании в Остине? Это полностью изменило бы экономику.

Texas Monthly: Вы объявили, что запустите ракету к концу этого года. Это правда?

Томас Маркусик:  Люди делают слишком много обещаний в этом мире, и я не то чтобы человек своего слова, но могу вам сказать, что все в этой компании работают на время в 6:30 утра 16 декабря 2019 года. И мы настроены чертовски серьезно.

Texas Monthly: Хорошо, будь честен. Из всего что ты мог бы делать ты выбрал создавать ракеты, потому что они крутые?

Томас Маркусик:  Я христианин. Я определенно верю в провидение. Я верю, что есть Бог, который создал меня для того, чтобы я занимался этим. И если вы делаете то, для чего вы созданы, это же здорово, верно? Это просто великолепно.

Источник

Если вам интересна тематика New Space и вы хотите знать о том, что происходит в мире частной космонавтики, то приглашаю вас в свой Telegram-канал

24
Войдите, чтобы читать и оставлять комментарии.
Вячеслав Ермолин
Участник
Вячеслав Ермолин

Основное кредо персонажа «Ничего, кроме денег». Прикрыто позитивизмом, личным подвигом и верой. Обычная американская продажа себя и своего бизнеса. Самый интересный вопрос — почему его «новый космос» будет дешевле и быстрее, не раскрыт. И да, у этого «лидера» еще ничего не взлетело в космос.

Показать скрытые комментарии

[скрыть] Последние комментарии

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

[X]
Если не получается зайти отсюда, попробуйте по ссылке.